Бестель
Bestel
Капитан-поэт затонувшей «Хмельной чайки», выживший на берегу Рэкласта:2Добрался до двери дикарь-дуболом, да дохлого дурня добил. Изгнанник, эти слова станут первой строчкой поэмы о тебе.
Не дуйся, парень. Повремени крошить черепа.
Зови меня Бестель, капитан славной посудины «Хмельная чайка». Жаль, что она легла на дно. И команда потопла. Зато мои шутки остры… хоть и подмочены.БестельКонечно же, ты понимаешь, что Застава Львиного глаза видала и лучшие времена. Наш некогда бурлящий жизнью посёлок ныне, увы, стал угрюмой трясиной мрака и безнадежности. Лично я виню в этом дрянную погоду.
Как тебе известно, я не только гуманитарий, но и ярый приверженец благотворно влияющих на душу историй. В давние деньки, ещё в бытность капитаном «Хмельной Чайки», я подолгу бывал в море. Эти дни позволили мне найти время выразить себя как трагика. Тогда я и написал эпическую театральную пьесу одного актёра, назвав её «Кедрий и Полногрудая незнакомка».
Я хранил рукопись в промасленной скатанной коже, для пущей сохранности убирая свёрток в грузовой трюм. Тебя не затруднит отыскать сей великий труд и вернуть его мне? Мой бедный корабль так и коротает дни на Прибрежном острове. Кто знает... вдруг нам удастся немного взбодрить Заставу живым театральным действом?Бестель сыплет шутками, стихами и морскими байками.3Добрался до двери дикарь-дуболом, да дохлого дурня добил. Изгнанник, эти слова станут первой строчкой поэмы о тебе.
Не дуйся, парень. Повремени крошить черепа.
Зови меня Бестель, капитан славной посудины «Хмельная чайка». Жаль, что она легла на дно. И команда потопла. Зато мои шутки остры… хоть и подмочены.БестельЧто, старый козёл откинул копыта? Погоди... Я чувствую рождение стиха!
Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадёт в желудке у козла.
Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».БестельПирата известнее, чем Вейлам «Гнилозуб» Рот, на свете не найти. Когда Фейргрейвс был сопливым щенком и только мечтал о славе морского волка, Гнилозуб уже рыскал по Ориатскому проливу на своём «Чёрном гребне».
Говорят, он и корабль построил сам, укрепив его корпус костями какого-то могучего морского чудовища. Причем чудовище это Рот убил, вооруженный одним лишь гарпуном, да бутылкой рома. Построенный корабль стал самым быстрым и страшным в истории. Будто душа морского левиафана перешла из костей в борта и шпангоуты судна.
Гнилозуба не видели уже двадцать с лишним лет, но я знаю, где находится «Чёрный гребень». На Кладбище кораблей, такие вот дела. Думаю, Вейлам остался на последнюю трапезу у гостеприимной госпожи Мервейл.Бестель
- Рассказывает, как «Хмельная чайка» налетела на отмели, а корабельного доктора зажарили дикари;◆К этому острову можно добраться вброд по широким отмелям. На них и наскочила моя «Хмельная чайка».
Там живут дикари. Я видел, как они зажарили корабельного доктора, но судовую аптечку вроде не тронули. Наверное не нашли под обломками. С виду это сундучок, и в нем полно лекарств.
Наш Доктор Тремор едва управлялся с ножом, а когда брал пилу, даже хромые разбегались. Но порошки знал хорошо. Видно, из-за них его Тремором и назвали.Бестель сочиняет стихи о подвигах игрока.3Добрался до двери дикарь-дуболом, да дохлого дурня добил. Изгнанник, эти слова станут первой строчкой поэмы о тебе.
Не дуйся, парень. Повремени крошить черепа.
Зови меня Бестель, капитан славной посудины «Хмельная чайка». Жаль, что она легла на дно. И команда потопла. Зато мои шутки остры… хоть и подмочены.БестельТы заслуживаешь упоминания в одной из моих величайших поэм, заслуживаешь бессмертия в ее строках. Но пока возьми эту вещь. Я хранил ее для особого случая. Бьюсь об заклад, что тебя можно считать особым случаем.БестельЧто, старый козёл откинул копыта? Погоди... Я чувствую рождение стиха!
Сквозь блеющее стадо
Пробился наш герой.
Рога, копыта, козью кровь оставив за собой.
В конце того пути ждал Старый Круторог,
Раздвоенный Козёл,
Царь Аббератус. Бог
с другими глупыми на диво именами.
Взревел Старик: «На трапезу останься
и душу мне свою отдай,
её я тотчас съем!»
Изгнанник рассмеялся и вмиг козла забил.
И ни одна душа
теперь не пропадёт в желудке у козла.
Ты и представить себе не можешь, насколько трудно подобрать хорошую рифму к слову «козёл».Бестель - Знает легенды моря и края: Марк Львиный глаз, капитан Фейргрейвс, пират Вейлам «Гнилозуб» Рот, Морской Царь Тсоагот.4Марк командовал самым южным из легионов вечных. Из-за него эту крепость и назвали «Застава Львиного глаза». С чего вдруг? Потому что блажной дурак выбил себе левый глаз и вставил в глазницу камень в золотой оправе.
Зато его башка отлично смотрелась на поясе Великого вождя Каома.БестельФейргрейвс? Исследователь? Он взял курс на Рэкласт больше тридцати лет назад. И поминай, как звали: ни слуху, ни духу.
А ты приходишь и травишь байки о капитане Фейргрейвсе во плоти. Тебя надули. Но если нет… то все намного, намного хуже.БестельПирата известнее, чем Вейлам «Гнилозуб» Рот, на свете не найти. Когда Фейргрейвс был сопливым щенком и только мечтал о славе морского волка, Гнилозуб уже рыскал по Ориатскому проливу на своём «Чёрном гребне».
Говорят, он и корабль построил сам, укрепив его корпус костями какого-то могучего морского чудовища. Причем чудовище это Рот убил, вооруженный одним лишь гарпуном, да бутылкой рома. Построенный корабль стал самым быстрым и страшным в истории. Будто душа морского левиафана перешла из костей в борта и шпангоуты судна.
Гнилозуба не видели уже двадцать с лишним лет, но я знаю, где находится «Чёрный гребень». На Кладбище кораблей, такие вот дела. Думаю, Вейлам остался на последнюю трапезу у гостеприимной госпожи Мервейл.БестельТебе не встретить моряка, который бы не шептал молитвы Морскому Царю перед отплытием своего судна. Знаешь, в ночи безумного полнолуния особо дремучие капитаны даже бросают за борт бедных рабов или невезучих бунтарей... просто чтобы порадовать старину Тсоагота.
Нет, я не чихнул. Это древнее азмирийское имя рыбьего бога. Считается, что произносить его на борту корабля не к добру. За такое могут и под килем протянуть.Бестель
- Рассказывает, что Несса ушла в ночь, бормоча о «нём и его песне»;◆Да уж, грустная вышла история. Печальнее любой похоронной песни. Несса нас покинула... Убрела в ночь, бормоча под нос что-то о «танцах под его дудку».
Нет, я не бросился её догонять. На самом деле, я узнал о её уходе только утром, когда проснулся. Видишь ли, я лишь дополнил образ ухода Нессы её бормотанием. Ведь пару недель до этого она только и делала, что бормотала.
Говорила всегда одно и то же. Что-то о «нём и его песне», что бы эта галиматья ни значила.Бестель по его словам, Морской Царь хочет сделать её своей царицей.◆Несса, бедняжка. Если вход на Кладбище кораблей перекрыт какой-то морской преградой, значит, царь морей точно знает, что ты идёшь вызволять его будущую царицу.
Что поделать? Придётся тебе отправляться в долгий и многотрудный путь. Утешься тем, что его тяготы будут воспеты в легендах. Мне пора взяться за перо!Бестель