Лани
Lani
Дочь каруи и ориатского аристократа◆Лани — очень волевая девушка для полукровки. Её матерью была каруи, а отцом... стал аристократ, позарившийся на островной цветок.
Несмотря на ориатскую гниль в своей крови, Лани рисковала жизнью, раз за разом рассказывая нам о том, что слышала от дам и господ Теополиса. Признаю, без неё мы бы не смогли подготовить восстание.
Ещё она боец. Смогла зарубить двух надзирателей, прежде чем третий успел её ранить. Не волнуйся, надолго рана Лани не задержит. Только не её.«Утула», бывшая посыльная отцовского дома в Ориате◆Разнося послания семьи своего отца, я пересекала храмовую площадь по сто раз на дню. В хорошую погоду на площади было не протолкнуться от местной знати: всех этих вельмож, выбравшихся погреться в лучах солнца и собственной великородности. То ещё было зрелище.Лани; передавала Утуле то, что слышала от знати Теополиса, и помогала готовить восстание рабов.2Лани — очень волевая девушка для полукровки. Её матерью была каруи, а отцом... стал аристократ, позарившийся на островной цветок.
Несмотря на ориатскую гниль в своей крови, Лани рисковала жизнью, раз за разом рассказывая нам о том, что слышала от дам и господ Теополиса. Признаю, без неё мы бы не смогли подготовить восстание.
Ещё она боец. Смогла зарубить двух надзирателей, прежде чем третий успел её ранить. Не волнуйся, надолго рана Лани не задержит. Только не её.«Утула»Мы месяцами вынашивали планы. Предупреждали остальных. Воровали оружие. Заручались поддержкой. Самую грязную работу сделали Утула и его люди. Я лишь передала пару сообщений. Могла и догадаться, к чему это приведёт с началом настоящей заварушки.
В самый тёмный предрассветный час мы разбили свои цепи, а заодно головы всем надзирателям, до которых смогли добраться. Когда солнце озарило Теополис, мы уже заняли Паноптикон, но дальше этого дело не зашло. Когда противостоишь холодным сердцам и холодной стали, даже у ярости есть свои пределы.Лани
- Рассказывает, как рабы месяцами готовили восстание, разбили цепи и заняли Паноптикон, но дальше продвинуться не смогли.◆Мы месяцами вынашивали планы. Предупреждали остальных. Воровали оружие. Заручались поддержкой. Самую грязную работу сделали Утула и его люди. Я лишь передала пару сообщений. Могла и догадаться, к чему это приведёт с началом настоящей заварушки.
В самый тёмный предрассветный час мы разбили свои цепи, а заодно головы всем надзирателям, до которых смогли добраться. Когда солнце озарило Теополис, мы уже заняли Паноптикон, но дальше этого дело не зашло. Когда противостоишь холодным сердцам и холодной стали, даже у ярости есть свои пределы.Лани - Благодарна Виленте, спасшей ей жизнь◆Вилента вытащила меня с того света. Надеюсь, я проживу достаточно, чтобы вернуть ей долг. Для этого придётся отговорить Утулу, а то он горит желанием перерезать Виленте глотку.
Мне кажется, что отбросив цепи, надо отбросить и своё прошлое.Лани, уважает Бэннона◆Бэннон... необычный человек. Он совсем не похож на жрецов, с которыми я обычно общалась. Его представления о Невинности почти не лишены смысла. То как он почитает Невинность и получает взамен силу божества... Кажется, будто его преданность затрагивает лучшие струны всевышнего.
Но как такое возможно? Бог есть бог. Эти создания благословляют или наказывают нас, третьего не дано. Но и здесь Бэннон умудряется... выделяться.Лани, по-дружески относится к Лилии◆В другой жизни мы с Лилией могли бы вместе бороздить океаны, путешествовать. Мне нравится её общество и разговоры по душам. Вот есть в ней жилка настоящей путешественницы, причем вкупе с редкой жизнерадостностью! Надеюсь, что когда всё уляжется, мы останемся подругами.Лани; объясняет древний обычай каруи «Пир вождя».◆«Пир вождя» — это древний ритуал, появившийся в менее просвещённые времена. Задолго до того, как мой народ встал на путь каруи, одно племя могло взять верх над другим и приготовить угощение победившему вождю. Главные блюда этого пира тщательно отбирались по природной сладости и нежности плоти.
Видишь ли, попадание побеждённых в желудки победителей символизировало слияние двух племён.
Именно это сейчас и происходит в Теополосе. Племя Китавы угощается плотью племени Ориата. Этот пир не завершится, пока два племени не станут одним.Лани
- После гибели Утулы признаёт, что он лгал: его люди оказались культом Китавы, а восстание — прикрытием для «пира» Китавы в Ориате.4Предатель отправился на встречу с предками? Хах, интересный у них выйдет разговор. Я не {хатанго}, но всё равно могу предсказать Утуле долгую, полную испытаний и страданий дорогу до заслуженного места за столом предков.
Но продолжается не только странствие Утулы. Тебе предстоит отправиться прямо в пасть Китавы.
Не буду притворяться, будто знаю мысли бога, но зато я знаю истории о нём. Китава терпелив. Он ждёт в самой беспросветной яме в землях Хинекоры. Никуда не спешит, пока его голод растекается по миру как настоящая чума. Китава восстанет. Восстанет, когда его племя прирастёт и станет в сто раз больше прежнего. Бог вернётся к нам и закончит прерванный пир. Ориат — всего лишь закуска. Китава пожрёт весь мир.
А ты из тех героев, которым под силу убить легенду. Посмотрим, выйдет ли у тебя убить бога.ЛаниЯ ещё не успела распутать паутину лжи, которой оплёл нас Утула, но одно я знаю точно. Он словно почуял твой последний удар, уловил миг сокрушения жрецов. Помню, он повернулся ко мне и сказал:
«Теперь к нам вернётся великий вождь. Он будет голоден, страшно голоден. И я приготовлю для него пир!».
Сказав это, он собрал своих людей и ушёл.
Куда? На Площадь Ориата. Ты не заблудишься. Просто иди на крики.ЛаниПомнишь, что Утула говорил о Китаве?
«Измученный, которому суждено восстать из мрака... И мы, дети его, восстанем вместе с ним».
Это было очевидно. Слишком яркие глаза, слишком широкая улыбка. Коварство под маской доброты. Желание покорять за ширмой слов о свободе. Но я не замечала этого, потому что пыталась увидеть кое-что другое. Надежду.
Культ всегда хотел только одного — возродиться в обличье своего отца. Они дети Китавы, первые из его племени. Если ты их не остановишь, следом появятся и другие.ЛаниУтула и его прихвостни следовали плану задолго до того, как их бог выполз из глубин. Они хотели освободить Китаву затем, чтобы он закатил свой леденящий душу пир. А я как дура повелась на теологическую чушь и слепо сочла её символом освобождения каруи! Теперь все их пророчества сбываются, из-за этого фанатики совсем головой двинулись! Трудно сохранить рассудок, когда наступают последние дни, о которых твердила твоя религия. А уж если ты доживаешь до дней, которые не описаны даже на последних страницах священных писаний, то...Лани - Когда герой возвращается в Ориат, рассказывает, что Вилента выдала их убежище культистам Китавы◆Я по глазам вижу, о чём ты думаешь. Гадаешь, почему я здесь, а не в Башне Надзирателей. Открою тебе страшную правду. Башня пала под натиском проклятых воинов Китавы. Всему виной та ведьма, Вилента. Это она опустила тайную лестницу и привела последователей Китавы прямо к нашим постелям.
Мы с Бэнноном едва успели выбраться, потом пробивались сквозь толпы врагов, да всё без толку. В итоге нас окружили. Бэннон решил их отвлечь, чтобы я убежала. В последний раз я видела его стоящим на крыше и отбивавшимся от врагов. Не знаю, надолго ли ему хватит сил.
Если окажешься там, то, может быть, и разыщешь его. Пусть он вернётся. Я ... привязалась к этому жрецу. В его животе горит огонь Нгамаху. Мы многое потеряем, если такой огонь угаснет.Лани, а позже скорбит о Бэнноне, пожертвовавшем собой ради остальных.◆Бэннон заслужил моё искреннее восхищение, а может, и любовь. Сердце моё скорбит и плачет при мысли о его уходе и странствии к чертогам Хинекоры. Ведь он расстался с жизнью ради нас. Принёс жертву, чтобы мы могли жить ради того, во что он верил. Этот бог... Этот заново родившийся Невинность не вызывает у меня доверия. Пусть он и кается в своих былых прегрешениях, но такого прощать просто нельзя. Нечего ему топтать эту землю дольше положенного срока.Лани