Воин

Воин объясняет себя одной репликой: «Я хотел очень мало для себя. Кузница, кровать. Всё это они забрали, когда сожгли мой дом. Дайте мне один хороший молот, и они увидят, что нет ничего опаснее, чем мирный человек, поднятый на войну».◆Я хотел очень мало для себя. Кузница, кровать. Всё это они забрали, когда сожгли мой дом. Дайте мне один хороший молот, и они увидят, что нет ничего опаснее, чем мирный человек, поднятый на войну.Воин Горящую деревню он встречает без пафоса: «Что они наделали?! Негодяи... Они всё сожгли!»◆Что они наделали?! Негодяи... Они всё сожгли!Воин

Дом для него — Огам, и он говорит об этом как о долге, а не о чувстве: «Это мой дом. И я не позволю ему пасть»; «Я очищу Огам. Каждую его пядь».2Это мой дом. И я не позволю ему пасть.ВоинЯ очищу Огам. Каждую его пядь.Воин Представляется он так же коротко: «Воин Огама, явился вершить правосудие», а Вечным отвечает как человек, у которого свои счёты: «Тот, чей дом по-прежнему носит шрамы вашего завоевания».2Воин Огама, явился вершить правосудие.ВоинТот, чей дом по-прежнему носит шрамы вашего завоевания.Воин

Кузнец в нём никуда не делся. Отца он застаёт живым в Клирфелле — «Отец! Ты живой!» — и, глядя на его работу, говорит: «Славная работа, отец. Мне ещё многому предстоит научиться».2Отец! Ты живой!ВоинСлавная работа, отец. Мне ещё многому предстоит научиться.Воин Чужую кузницу он меряет тем же: «Могу только представить, чего бы Отец добился с такими инструментами».◆Эта кузница... Могу только представить, чего бы Отец добился с такими инструментами.Воин

Про своё происхождение он говорит осторожно. «Я родился в одном месте, но вырос в другом. Наша природа может меняться».◆Я родился в одном месте, но вырос в другом. Наша природа может меняться.Воин В Залах мёртвых это превращается в проверку: «Если я и впрямь каруи, то я докажу это здесь и сейчас».◆Если я и впрямь каруи, то я докажу это здесь и сейчас.Воин