Аномалия
Aberration
Записи Заны, дочери Валдо: воспоминания об Атласе, о Сирусе, о тамплиерах и об отце.4Было время, когда я видела в Атласе чудо – врата к безграничным возможностям. Как я была наивна.
Это не земля обетованная. Это ни одна из тех вещей, на которую я, или мой отец, когда-то надеялись.
Атлас стал приманкой для честолюбцев. Инструмент для тех, кто подчиняет реальность своей воле – и ловушка для тех, кто не догадывается о цене. К тому времени как они поймут, что это на самом деле такое, – если поймут – он уже пустит корни.
Он не поглощает тебя всего сразу. Он изматывает тебя. Мысль за мыслью. Слой за слоем. Пока ты не станешь чем-то совершенно иным.
Хотела бы я сказать, что знаю, как остановить это. Но я найду способ. Я должна.АномалияУ нас с Сирусом были обычные товарищеские взаимоотношения, поначалу... трудно было не впечатлиться им. Он был лучшим из Убийц Древнего – умнейшим из всех, кого я встречала.
Вместе мы всецело отдали себя борьбе с растущей угрозой внутри Атласа.
Но, как и со всеми устремлениями, которым отдаёшь себя полностью, мы сделались слепы к опасностям вокруг. Слишком одержимы поставленной задачей, чтобы подумать о цене – для себя и друг для друга.
Постепенно Атлас завладел Сирусом. Он изменился не только внешне, стали другими его цели. Исказился во что-то... неузнаваемое. То, что существовало между нами, умерло вместе с ним прежним.
Возможно, это была моя вина. Я должна была заметить знаки, должна была подготовить его к тому, что нас ждало. Я должна была заметить многие вещи... теперь я предпочитаю не замечать. Предпочитаю не замечать тлен, обезображенность... упадок.
Случившееся с Сирусом не должно случиться вновь. Никто больше не будет потерян. Довольно боли. Вот почему мой труд в Атласе остаётся не только жизненно важным, но и необходимым.АномалияFew can claim to have as much blood on their hands as the Templars. In their thirst for power, they cared not who they trampled – whose lives were ruined, whose families were torn apart at the seams.
A handful of men, and yet they commanded thousands. Thousands willing to commit horrors in the name of 'virtue'.
My own memories of the Templars are nothing short of brutal. What they did to my family... what they did to so many...
And always, behind it all, the Atlas – the great unspoken prize. They saw it not as a danger, but as a weapon. A path to dominion.
When power is given form, it invites those willing to twist it. The Templars did just that – and the scars remain, burned into the world... and into those of us who survived.АномалияКороткие мгновения... редкие, далёкие... меж ними горы и овраги... мало-помалу меняют нас, без предупреждения, незаметно даже для нас самих.
Как бы в итоге ни получилось, папа хотел как лучше. Хотел как лучше для всех нас. Хотел как лучше для меня. И я всегда буду ценить его за это.
Даже сейчас, когда Атлас пытается обмануть наши сердца, я люблю его. Он по-прежнему мой отец. Он по-прежнему... наш Валдо.Аномалия
- Рассказывает, как вместе с Сирусом, «лучшим из Убийц Древнего», боролась с угрозой в Атласе и как Атлас изменил его до неузнаваемости.2У нас с Сирусом были обычные товарищеские взаимоотношения, поначалу... трудно было не впечатлиться им. Он был лучшим из Убийц Древнего – умнейшим из всех, кого я встречала.
Вместе мы всецело отдали себя борьбе с растущей угрозой внутри Атласа.
Но, как и со всеми устремлениями, которым отдаёшь себя полностью, мы сделались слепы к опасностям вокруг. Слишком одержимы поставленной задачей, чтобы подумать о цене – для себя и друг для друга.
Постепенно Атлас завладел Сирусом. Он изменился не только внешне, стали другими его цели. Исказился во что-то... неузнаваемое. То, что существовало между нами, умерло вместе с ним прежним.
Возможно, это была моя вина. Я должна была заметить знаки, должна была подготовить его к тому, что нас ждало. Я должна была заметить многие вещи... теперь я предпочитаю не замечать. Предпочитаю не замечать тлен, обезображенность... упадок.
Случившееся с Сирусом не должно случиться вновь. Никто больше не будет потерян. Довольно боли. Вот почему мой труд в Атласе остаётся не только жизненно важным, но и необходимым.АномалияМолодым Венарий хотел очистить жрецов от порока. К тому моменту как он пришёл в мою жизнь, этот идейный человек уже исчез.
По-видимому, становится... сложно думать о человечестве, когда делаешься свидетелем необъятности угроз на нашем горизонте. Он искал оружие, чтобы биться с демонами, невзирая на цену.
Можно было бы посудить, что Венарий развращён... но Сирус? Сирус был ближе всех к герою, на какого мог надеяться Рэкласт. Сирус верил в человечество, и в меня... Он пожертвовал собой, чтобы спасти всех нас. И всё равно Атлас поглотил его, и выплюнул бесчувственную оболочку.
Венарий не был глупцом. Нужна сила, чтобы одолеть жуткие сущности, которых привлекает Атлас. Но я не могу уничтожить Атлас тем инструментом, который из него же и взялся. Я должна создать собственное оружие.Аномалия - Помнит жестокость тамплиеров к её семье и решает создать своё оружие: Атлас не одолеть средствами, взятыми из него же.2Few can claim to have as much blood on their hands as the Templars. In their thirst for power, they cared not who they trampled – whose lives were ruined, whose families were torn apart at the seams.
A handful of men, and yet they commanded thousands. Thousands willing to commit horrors in the name of 'virtue'.
My own memories of the Templars are nothing short of brutal. What they did to my family... what they did to so many...
And always, behind it all, the Atlas – the great unspoken prize. They saw it not as a danger, but as a weapon. A path to dominion.
When power is given form, it invites those willing to twist it. The Templars did just that – and the scars remain, burned into the world... and into those of us who survived.АномалияМолодым Венарий хотел очистить жрецов от порока. К тому моменту как он пришёл в мою жизнь, этот идейный человек уже исчез.
По-видимому, становится... сложно думать о человечестве, когда делаешься свидетелем необъятности угроз на нашем горизонте. Он искал оружие, чтобы биться с демонами, невзирая на цену.
Можно было бы посудить, что Венарий развращён... но Сирус? Сирус был ближе всех к герою, на какого мог надеяться Рэкласт. Сирус верил в человечество, и в меня... Он пожертвовал собой, чтобы спасти всех нас. И всё равно Атлас поглотил его, и выплюнул бесчувственную оболочку.
Венарий не был глупцом. Нужна сила, чтобы одолеть жуткие сущности, которых привлекает Атлас. Но я не могу уничтожить Атлас тем инструментом, который из него же и взялся. Я должна создать собственное оружие.Аномалия - Часть записей — от лица её отца Валдо и её самой в детстве (приход «дяди Эрамира»).4Верховный жрец обращается со мной всё жёстче. Венарий подозревает о моей вовлечённости в тайные дела еретиков, но он рассуждает ошибочно. Никогда я не знал такой горькой ярости.
«Правда» о Невинности не значит для меня ничего, и жрецы могут рвать друг другу глотки сколько им заблагорассудится. Это было дело моей жены, не моё, и она заплатила за свою смелость жизнью. За это я никогда их не прощу.АномалияСамо наше существование, похоже, служит источником человеческой глупости. Владыка, Венарий... даже я. Я знаю, что стал менее добрым, менее внимательным к Зане из-за своего горя.
Однажды я даже разгневался на неё. Я боюсь, что тьма в каждом из нас неизбежно разрастается и оплетает наши умы, пока мир колотит в наши хлипкие стены невежества и гордыни.
Это место, этот край сновидений... если реальный мир полон пороков, может быть, я сумею построить лучший...АномалияМой путь не был безупречным. Теперь я это вижу. То, кем я стал... чем я стал... теперь очевидно. Хотя я теперь вижу мои ошибки, она ко мне слепа.АномалияСегодня в гости приходил человек. Папа называл его «дядя Эрамир», но я знаю, что у мамы не было братьев.
Я думаю, папа просто пытается успокоить меня, как будто остались не только мы одни. Но это так. Мы одни.
Я не буду грустить, потому что я знаю, что папа грустит. Я буду грустить потом, когда будем не только мы вдвоём, тогда, может быть, папе не будет так одиноко.Аномалия