Шёлк
Silk
Сказитель, которого знают Эрамир и Йина2Шёлк живет песнями и баснями. В прежней империи он бы стал отличным сказителем. Если хоть часть его баек правдива, с Шёлком можно не бояться ни разбойников, ни зверей.ЭрамирШёлк знает больше, чем показывает. Он умеет слушать и понимать. Лови недосказанные слова и увидишь правду в историях Шёлка.Йина: мечтает, чтобы о нём слагали сказания2Великий белый зверь умер? Об этом стоит сложить сказание, написать рапсодию о силе изгнанных и мудрости наставника Шёлка. Пусть ахают и восхищаются!ШёлкМы с тобой... одинаковы. Мы широко мыслим. Ищем новые места. Люди дел, а не пустых слов. Пусть другие слагают о нас истории!
Я знаю слова и уклад Ориата. Слушай меня, не слушай дубин вроде Груста. Тогда будешь жить и найдешь еще много новых мест.Шёлк, и даёт игроку поручения.2Есть у меня история. Добротная... но незаконченная. Я побывал в лесу восьмилапых к юго-западу отсюда... и встретил там саму Мать восьмилапых. Мы долго и страшно бились от рассвета до самого заката. Я загнал в её глазницу своё лучшее копьё, но добить врага не успел. Надо было возвращаться. Я не мог отсутствовать слишком долго и оставить свой народ без защиты.
Моё лучшее копьё осталось в глазнице этого чудовища! Эрамир советует забыть о копье. Говорит, что оно создано для некой «тёмной науки». Но я хочу вернуть своё оружие. Жаль, что Мать восьмилапых наверняка помнит мой запах. Она учует меня издалека и нападёт из засады... Но тебя она не знает. Верни мне копьё. Пусть у этой истории будет хороший конец.ШёлкВ былые дни мы вместе сплетали сказание. Может, сплетём ещё? Мы с тобой творим великие истории, а сейчас передо мной как раз стоит тяжелейшая задача... Последний вызов на моём великом пути.
Недалеко от нас, сокрытое в тени, таится чудовище. Имя ему Чёрная Смерть. Чудесное восьмилапое, безумное и карикатурное творение властелина этих мерзких чертогов. Я хочу подарить этому восьмилапому тот милосердный покой, которого он заслуживает. Хочу спасти оставшуюся толику красоты и сотворить эликсир, невозможный без Чёрной Смерти.
Прошу, найди и убей Чёрную Смерть. Сцеди для меня яд восьмилапого. Пусть я и свирепый воин, но повелитель Чёрной Смерти превратил своего слугу в такого монстра, что и мне не под силу с ним совладать. Кто знает? Быть может, Чёрная Смерть слишком силён даже для тебя?Шёлк
- Просит вернуть копьё, которое оставил в глазнице Матери восьмилапых◆Есть у меня история. Добротная... но незаконченная. Я побывал в лесу восьмилапых к юго-западу отсюда... и встретил там саму Мать восьмилапых. Мы долго и страшно бились от рассвета до самого заката. Я загнал в её глазницу своё лучшее копьё, но добить врага не успел. Надо было возвращаться. Я не мог отсутствовать слишком долго и оставить свой народ без защиты.
Моё лучшее копьё осталось в глазнице этого чудовища! Эрамир советует забыть о копье. Говорит, что оно создано для некой «тёмной науки». Но я хочу вернуть своё оружие. Жаль, что Мать восьмилапых наверняка помнит мой запах. Она учует меня издалека и нападёт из засады... Но тебя она не знает. Верни мне копьё. Пусть у этой истории будет хороший конец.Шёлк; Груст уверяет, что Шёлк никакой не охотник и своего восьмилапого нашёл уже мёртвым.◆Шёлк — не охотник. Он только пугает детей страшными сказками у костра. Его убитый восьмилапый… он не убит. Шёлк нашел его в лесу, издохшим от старости.
Хотел бы я увидеть драку Шёлка с восьмилапым. Как его завернут в кокон и утащат.Груст - Хвалит Йину и новенькую с Ориата Елену, презирает «дубин вроде Груста»3Йина мне нравится. Ее мысли не закрыты. Эта женщина понимает, что мир больше, чем охота и уход за моркой. Что кроме тела есть дух.ШёлкМне нравится эта новенькая с Ориата. У неё есть свежие истории. Мне надоело слушать Эрамира с его вечными россказнями о мёртвых людях и поросших быльём делах. Да, эту Елену может стоит много о чём расспросить.ШёлкМы с тобой... одинаковы. Мы широко мыслим. Ищем новые места. Люди дел, а не пустых слов. Пусть другие слагают о нас истории!
Я знаю слова и уклад Ориата. Слушай меня, не слушай дубин вроде Груста. Тогда будешь жить и найдешь еще много новых мест.Шёлк; Эрамир говорит, что Шёлк «живёт песнями и баснями».◆Шёлк живет песнями и баснями. В прежней империи он бы стал отличным сказителем. Если хоть часть его баек правдива, с Шёлком можно не бояться ни разбойников, ни зверей.Эрамир
- Позже Шёлк увлекается паучьими реликвиями и ритуалами, исчезает◆Всё началось с редкого бормотания в беспокойном сне. Потом были долгие вылазки в глушь, поиск реликвий ярко выраженной паучьей природы. Поначалу я счёл это естественным развитием присущей Шёлку эксцентричности. Потом начались бессонные ночи, корпение над найденными реликвиями, лихорадочные декламации на ломаном языке ваал и странные восьмишаговые ритуалы...
Однажды ночью Шёлк собрал свои находки и без единого слова умчался в темноту. Он всегда был падок на обрывочные фантазии. Возможно, теперь он полностью отринул реальность.Эрамир и задумывает взять в жёны Аракаали2Что? Он собирается стать супругом Аракаали? Ничего себе! Это слишком даже для Шёлка!
Да, мне известно это имя, а также место, с которым оно предположительно связано. Речь идёт о ныне разрушенном храме к северу отсюда. Если Шёлк затеет нечестивое сочетание с этой Аракаали, его следует искать именно там.ЭрамирЯ понимаю твои слова о Шёлке, хоть и не хочу. Много ночей я думала о его пути. О том, почему он сошёл с тропинки Духа. Теперь я знаю. Шёлк пошёл в восемь лап слепой похоти. В объятия Аракаали.
Он — предупреждение для нас. Шёлк пытается найти короткий путь к успеху. Уйти с дороги, которую приготовил ему Дух. Шёлк пытается украсть свою историю, но теперь у него в руках только ложь.
Пожалуйста, найди место, где эта Аракаали спит в своей сотканной из тени паутине. Тебе надо остановить Шёлка. Он не должен её разбудить. Это ошибка, о которой мы все пожалеем. Так говорит мне Дух.Йина; перед боем встречает игрока словами «А вот и моя невеста! Надеюсь, свадебный подарок у тебя с собой!»◆А вот и моя невеста! Надеюсь, свадебный подарок у тебя с собой!Шёлк - Эрамир подводит итог: Шёлк «пал жертвой самой коварной болезни, имя которой честолюбие».◆Бедный Шёлк. Как и многие до него, Шёлк пал жертвой самой коварной болезни, имя которой честолюбие. Ох уж эта мания величия. Непреодолимая тяга оставить свой след в мире. Увы, но подобные дела оставляют совсем иные следы. Шрамы.Эрамир