Аракаали

Аракаали, Прядильщица теней, — богиня Ваал.2Искусительница и хищница. Мифы ваал говорят, что она ползла по темнейшим ямам мироздания с самого его сотворения.

Нет, история её появления куда более обыденна. Аракаали была смертной распутницей, чья бесконечная страсть к чреслам и развратным наслаждениям и превратила её в воплощение тёмных желаний.

Когда-то её называли Прядильщицей теней. Себя она считает обычной богиней любви и в доказательство сотворила себе романтический храм.

Там ты её и найдёшь. Правда, романтического в этой даме мало. По крайней мере, я сомневаюсь, чтобы романтике способствовали обнимающие её панцирь трупы.Дочь ГрехаЕсли память мне не изменяет, у ваал Аракаали считалась богиней плодородия с довольно тревожным сочетанием сексуальности и смертоносности. Обычно она предстаёт в облике крупного паука, но частенько принимает человеческое обличье. Это уловка для заманивания смертных и последующего спаривания, причём пол жертв по записям определить трудно.

После удовлетворения плотских побуждений она утоляет свою божественную жажду и высасывает из бывшего любовника все телесные жидкости. Затем её слуги собирают сухие останки и пускают их на украшение нечестивого храма Аракаали.

Боюсь, Шёлку неведома истинная суть «брака», к которому он так отчаянно стремится.Эрамир Когда-то она была смертной распутницей, и ненасытная похоть превратила её в воплощение тёмных желаний.◆Искусительница и хищница. Мифы ваал говорят, что она ползла по темнейшим ямам мироздания с самого его сотворения.

Нет, история её появления куда более обыденна. Аракаали была смертной распутницей, чья бесконечная страсть к чреслам и развратным наслаждениям и превратила её в воплощение тёмных желаний.

Когда-то её называли Прядильщицей теней. Себя она считает обычной богиней любви и в доказательство сотворила себе романтический храм.

Там ты её и найдёшь. Правда, романтического в этой даме мало. По крайней мере, я сомневаюсь, чтобы романтике способствовали обнимающие её панцирь трупы.Дочь Греха Ваал почитали её как богиню плодородия, обычно являвшуюся в облике огромного паука.◆Если память мне не изменяет, у ваал Аракаали считалась богиней плодородия с довольно тревожным сочетанием сексуальности и смертоносности. Обычно она предстаёт в облике крупного паука, но частенько принимает человеческое обличье. Это уловка для заманивания смертных и последующего спаривания, причём пол жертв по записям определить трудно.

После удовлетворения плотских побуждений она утоляет свою божественную жажду и высасывает из бывшего любовника все телесные жидкости. Затем её слуги собирают сухие останки и пускают их на украшение нечестивого храма Аракаали.

Боюсь, Шёлку неведома истинная суть «брака», к которому он так отчаянно стремится.Эрамир Её почитатели приносили ей ядовитых тварей, но больше всего она жаждала паука — и возродилась в новом теле.◆Our Temple of Decay was built so that we, her chosen, might sustain our great goddess in her pursuit of the secrets that lust and life would keep from us. We, her followers, brought all assortments of venomous creatures and laid them at her feet, yet it was the spider she most coveted, and as the divine energies wove their destinies about her body, our Queen, Arakaali, was reborn. Arakaali the Miracle, Arakaali the mighty Arachnophage, a beauteous creature of immortal power and unfathomable wisdom.
The WidowАлтарь Аракаали Она принимала человеческий облик, чтобы заманивать смертных на ложе, а потом высасывала из любовников все соки.◆Если память мне не изменяет, у ваал Аракаали считалась богиней плодородия с довольно тревожным сочетанием сексуальности и смертоносности. Обычно она предстаёт в облике крупного паука, но частенько принимает человеческое обличье. Это уловка для заманивания смертных и последующего спаривания, причём пол жертв по записям определить трудно.

После удовлетворения плотских побуждений она утоляет свою божественную жажду и высасывает из бывшего любовника все телесные жидкости. Затем её слуги собирают сухие останки и пускают их на украшение нечестивого храма Аракаали.

Боюсь, Шёлку неведома истинная суть «брака», к которому он так отчаянно стремится.Эрамир Бога Греха, приехавшего к ней послом, она много лет держала в шёлковом плену иллюзий.◆Вняв зову высочайшего приглашения, я навестил Прядильщицу теней в качестве посла небольшого и хрупкого союза богов. В основном, он состоял из слабых божеств, сбившихся в кучу из-за страха быть поглощенными более могущественными созданиями. В то время Царица Аракаали правила империей, и потому позвала меня воочию увидеть и должным образом восхититься её великими трудами.

Если бы я разгадал её притворство, то смог бы разглядеть и скрытое в нём желание разделить со мной ложе. Годами я лежал в плену её сотканных простыней. Бывали дни, когда она наслаждалась моей удалью. Бывало, мы наслаждались друг другом.

Но эта иллюзия любви и отдохновения всего лишь скрывала болезненную реальность моей несвободы уйти. Я чах от её колдовских чар до тех пор, пока паучиху не предали собственные мухи, запечатав её в построенном бредовом храме.Дочь Греха

С Фарфоровой царицей Граткул её связывает смертельная вражда.2Боюсь, тебе надо войти в самые заросшие дебри.

Там вынашивает свои планы угрюмая Граткул, прозванная Безысходностью. Ваал разорили её царство и сложили у её ног погубленных детей. Горе охватило Граткул, изменило её, заполонило её разум одной простой мыслью. Она хочет разделить свои страдания с теми, кто умертвил её дочерей.

Хотя Граткул вернулась, её здравомыслие осталось в прошлом. Знай, что нет большей ярости, чем ярость матери, пережившей своих детей.Дочь ГрехаМне любопытно, продолжала бы горевать Граткул о своих детях, знай она правду.

У Прядильщицы теней не было желания навредить, пока дочери Граткул не стали против неё злоумышлять. Они видели, какую власть она имеет над людьми, какими чудесными эликсирами владеет, как опьяняет вожделением.

Они боялись Аракаали и думали, что она может угрожать их наследию. Но всем паукам присуща одна занятная особенность. Они покидают свою сеть только под давлением обстоятельств.Дочь Греха Почитательница Аракаали по прозвищу Вдова рассказывает, что народ Аракаали разрушил царство Граткул◆Our great goddess, we worship her, and in so doing, we may become her. Healer of Hearts, Arakaali, with the juices of lust and venoms of the spider, she brought many back from the brink of death. Only she was worthy to rule. The Porcelain Queen, Gruthkul, disgraced my ancestors, drained them with drought, starved them with famine, blighted them with plague. It was with justice and truth that my ancestors shattered the Porcelain Queen's reign, and brought our Messiah to power.
The WidowАлтарь Аракаали, а сама Аракаали, увидев в видении детей соперницы на своём троне, погубила их.◆As our Queen's body was reborn, so too was her mind. Awash with visions of future and past, she burst from the deluge, gasping with terror. She had seen her empire in ruins, her people ground into the dust. And atop her throne sat the children of Gruthkul, their long white hair fluttering in the winds of victory, their laughter as saw-blades in Arakaali's heart.
Yet as the vision poisoned her dreams, Arakaali poisoned the vision. Once, twice, thrice, the children of Gruthkul fell, crying their crimson tears. And how their mother grieved.
The WidowАлтарь Аракаали Грех видит это иначе: дочери Граткул сами злоумышляли против Аракаали, боясь её власти над людьми.◆Мне любопытно, продолжала бы горевать Граткул о своих детях, знай она правду.

У Прядильщицы теней не было желания навредить, пока дочери Граткул не стали против неё злоумышлять. Они видели, какую власть она имеет над людьми, какими чудесными эликсирами владеет, как опьяняет вожделением.

Они боялись Аракаали и думали, что она может угрожать их наследию. Но всем паукам присуща одна занятная особенность. Они покидают свою сеть только под давлением обстоятельств.Дочь Греха Обезумевшая от горя мать опустошила её земли, но Аракаали заманила Граткул в пещеру, опутала шёлком и обрушила на неё камни.◆As her fury grew to blot out the sun, the mother's grief grew to eclipse the land. Gruthkul and her horde stampeded across the realms of Arakaali, crushing her subjects, blood and bone, into the trembling earth. With her empire on the brink of ruination, our Queen, our Spinner of Shadows, hatched a desperate plan. Feigning injury and defeat, Arakaali lured Gruthkul into the heart of a great cavern. There she entwined her enemy in unyielding silk and then, with prodigious bravery and strength, brought the very stones tumbling down upon Gruthkul's antlered head.
The WidowАлтарь Аракаали Позже её собственный народ поступил с ней так же: спеленал шёлком и оставил томиться в недрах пирамиды.2Even as our courageous Arakaali forged the foundations of a new empire within the ruination of the old, a fresh threat was born in the shadow of the mountains. A creature so devoid of divinity, so beyond humanity, that it drew the very essence from Arakaali as the spider imbibes the life of the trapped moth. Our Queen's medicines had once sustained us. Now famine and plague ravaged what little remained of our lands.
As the Beast of the Mountains grew, our Arakaali waned until, helpless as a child, she lost even the faith of her most devoted, the Temple of Decay. I feel the shame for my ancestors as the spider's venom burns in my belly. When our Queen needed them most, her people betrayed her, bound her in silk and left her to languish in the bowels of a pyramid, just as Arakaali had done to Gruthkul so many years before.
Now she has returned, but it is not vengeance she wants. She is no mindless Gruthkul. Arakaali, Goddess of Love, wishes only to embrace the world as she wishes she had been embraced.
The WidowАлтарь АракаалиВняв зову высочайшего приглашения, я навестил Прядильщицу теней в качестве посла небольшого и хрупкого союза богов. В основном, он состоял из слабых божеств, сбившихся в кучу из-за страха быть поглощенными более могущественными созданиями. В то время Царица Аракаали правила империей, и потому позвала меня воочию увидеть и должным образом восхититься её великими трудами.

Если бы я разгадал её притворство, то смог бы разглядеть и скрытое в нём желание разделить со мной ложе. Годами я лежал в плену её сотканных простыней. Бывали дни, когда она наслаждалась моей удалью. Бывало, мы наслаждались друг другом.

Но эта иллюзия любви и отдохновения всего лишь скрывала болезненную реальность моей несвободы уйти. Я чах от её колдовских чар до тех пор, пока паучиху не предали собственные мухи, запечатав её в построенном бредовом храме.Дочь Греха