Жизнь
Йина называет себя хранителем духа и с первых слов просит о помощи: чужак вроде Эрамира — это хорошо,
он помогает их народу.◆Меня зовут Йина, хранитель духа.
Ты не из этих мест, как Эрамир? Он хороший... Он помогает нам. Ты тоже останешься и поможешь?Йина
Лес вокруг болен, и она говорит о нём как о живом. Дети леса раньше пили из плодов и ели ягоды, теперь пьют кровь и едят сердца и мозги; гадюки едят обезьян, обезьяны едят гадюк, и лес губит сам себя.2Захворавшие дети леса. Раньше они ели орехи, ягоды и фрукты. Теперь они пьют кровь, едят сердца и мозги. Наша земля видит дурной сон и не может проснуться.ЙинаГадюки едят обезьян, а те едят гадюк. Лес ранен и смущен, он губит сам себя. В этой войне нам не остаться в стороне.Йина Причину она видит в людях: в Обители грехов творили ужасные вещи, деревья изранены, родственные им звери стали уродливыми и злыми — «почему людям не всегда хватает одной жизни?».◆В Обители грехов люди творили ужасные вещи. Деревья в лесу изранены. Сам лес… изменился. Близкие по духу нам животные стали уродливыми и злыми. Почему людям не всегда хватает одной жизни?Йина А там, где земля забыла Духа, кто-то «изменил сны камней и воды», и теперь те думают, будто стали людьми.◆Иногда земля забывает, кто она. Какой-то человек изменил сны камней и воды. Теперь они думают, будто стали людьми.Йина
Свои сны она считает не пророчеством, а возможностью: она видела, как изгнанник разгоняет мрак, но нарочно
промолчала, чтобы не дать ему лишней уверенности — такие дары опасны.◆Я не удивлена. В моем сне ты разгоняешь мрак.
Прости, что не сказала тебе раньше. В моих видениях только возможное будущее. Я не хотела дарить тебе ложную уверенность. Такие дары опасны.Йина Горевать она тоже
не умеет по-людски: «Дух забирает нужных людей в нужное ему время».◆Моё сердце скулит по нашему прежнему дому, но на всё воля Духа. Мы лишь принимаем его дары. Дух забирает нужных людей в нужное ему время. Горевать нет смысла.Йина Так она
приняла и смерть Лорраты, и уродливую гибель Груста вдали от земель Духа.2Лоррата умерла. Я уже знаю. Лес полон печальных воплей.
Не вини себя — так хотела сама Лоррата. Не стану спрашивать, почему она позволила оборвать свою жизнь. Древо осталось в моих снах и все еще в силах нам помочь.ЙинаГруст ушёл охотиться слишком далеко от земель Духа и стал жертвой бездушного. Мне печален его уход. Это была уродливая смерть. Но я благодарна за то, что он перестал страдать и снова нашёл путь к Духу. Что он может успокоиться.Йина
С Вейламом у неё старая шутка. Призрак заигрывает, она смеётся: у него свой Дух, говорящий о большой воде
за этой землёй, и Дух его любит — а она нет. «Лучше говорить с мёртвым, чем вовсе ни с кем. Вейлам знает Духа,
но не узнает меня».◆Я не принадлежу никому, кроме Духа. Мне не нужны сладкие речи и ласки призрака. Вейлам вызывает у меня смех. Он слышит голос Духа, но не так, как я. Его Дух говорит о большой воде за этой землёй. Вейлам прислушивается к Духу, и за это Дух его любит. А я нет.
Лучше говорить с мёртвым, чем вовсе ни с кем. Вейлам знает Духа, но не узнает меня.Йина
Тяжелее всего ей далась история Шёлка. Она много дней смотрела, как друг суетится у старых камней ваал
и без конца с кем-то говорит, хотя ответов не слышно, — а Дух велел держаться от него подальше. Потом Шёлк
пропал, и она стала видеть его во снах: он пойман в огромную паутину, полную человеческих костей.◆Я смотрела за Шёлком много дней. Видела, как он суетится из-за старого камня ваал, бегает к их древним развалинам и вечно бормочет. Он говорил, говорил, говорил, хотя я не слышала ничьих ответов. Дух наказал не приближаться к нему. Это причиняло мне боль. Шёлк — мой друг, но я должна слушать Духа. Я шла об руку с Шёлком, но теперь он отдалился и пропал.
Я не знаю, куда пошёл Шёлк, но вижу его во снах. Он пойман в огромную паутину, которая простирается в темноту. В этой паутине полно костей. Столько человеческих костей я не видела за всю свою жизнь.
Если ты найдёшь Шёлка, прошу, вытащи его из паутины. Не дай его костям смешаться с другими.Йина
Позже она понимает, куда он свернул: «Шёлк пошёл в восемь лап слепой похоти. В объятия Аракаали». Он искал
короткий путь к своей истории — и держит в руках только ложь; разбудить Аракаали нельзя.◆Я понимаю твои слова о Шёлке, хоть и не хочу. Много ночей я думала о его пути. О том, почему он сошёл с тропинки Духа. Теперь я знаю. Шёлк пошёл в восемь лап слепой похоти. В объятия Аракаали.
Он — предупреждение для нас. Шёлк пытается найти короткий путь к успеху. Уйти с дороги, которую приготовил ему Дух. Шёлк пытается украсть свою историю, но теперь у него в руках только ложь.
Пожалуйста, найди место, где эта Аракаали спит в своей сотканной из тени паутине. Тебе надо остановить Шёлка. Он не должен её разбудить. Это ошибка, о которой мы все пожалеем. Так говорит мне Дух.Йина
Чего это будет стоить, она знает: Аракаали «высосет всю жизнь из этой земли, оставит только пустые оболочки
и пыльные кости».◆Я спрашивала Духа, и он ответил мне во снах. После этих ответов я проснулась от крика. Аракаали высосет из этой земли всю жизнь, оставив только пустые оболочки и пыльные кости. Не будет ни Духа, ни нас. Не о чем будет смеяться, некого будет любить.
Только сухие останки и прах... И Аракаали.Йина
Прожечь путь сквозь паутину может очень древнее азмирийское зелье «Огненная роса», и Йина берётся его сварить —
не хватает только жгучей крови светлячков из густых чащоб.◆Тебе удалось найти место отдыха Аракаали? Это хорошо, но Дух говорит мне, что мы до неё не доберёмся. Не без помощи. Нити её паутины сотканы из веры и страха. Они слишком крепкие. Их не разрежешь и не порвёшь.
Но есть одно азмирийское зелье, очень древнее. «Огненная роса». Его может хватить на прожигание пути в самое сердце паутины. Я могу сварить это зелье, но одной составляющей не хватает — жгучей крови светлячков, которые живут в самых густых чащобах.
Я отправлюсь к порогу Аракаали и буду ждать, когда ты принесёшь семь живых, летающих огоньков. Тогда я сделаю тебе Огненную росу, и мы вместе пойдём к этой невесте глупого Шёлка.Йина Варить его она зовёт к самому
порогу Аракаали: здесь «слишком многое сгорит, слишком многие ослепнут».◆Ты словно лягушка, которая ловит муху быстрее, чем можно увидеть глазами! Нет, отнеси своих ярких жуков к порогу Аракаали. Мы встретимся и сварим Огненную росу. Там, не здесь. Слишком многое сгорит. Слишком многие ослепнут!Йина Друга это
не спасает: «Шёлк знал Духа не меньше моего. Мы могли говорить с ним... Теперь я осталась одна».◆Я скучаю по своему другу. Шёлк знал Духа не меньше моего. Мы могли говорить с ним, вместе его понимать. Теперь я осталась одна.Йина