Жизнь
Историю Вейлина Лабиринт рассказывает сам — глифами на стенах, строка за строкой. Сын Эзомира встретил сына
Сарна на дороге к имперскому трону: вечный предложил хитрость, купленные глаза и уши, эзомит — силу и меч,
добытый на арене. Договор скрепили стены Лабиринта.◆Эзомит сына Сарна встретил
по дороге к имперскому трону.
Хитрый вечный был знаний полон,
он купил себе рты и уши.
Эзомира сын был могучим,
его меч помнил битвы славных.
Договор они заключили,
что запомнили стены эти.
Двое разных родов и крови,
на двоих лишь с одной надеждой.
Два вперёд пошли человека,
чтобы только один вернулся.
Дальше шли вдвоём: твари падали от быстрого клинка, ловушки сдавались быстрому уму, а вокруг эхом отзывались
крики других восходящих.◆Эзомит и его вечный спутник
после долгих боёв отдыхали.
Вспоминали они путь неблизкий,
тварей злых, от меча погибших.
Скор клинок и на диво точен.
Пусть ловушки ему не подвластны,
усмирил их попутчик умный.
Воспевали триумф двое лучших:
сильный воин и ловкий малый.
Стены вторили им громким эхом
криков раненых и отставших. Однажды воин истёк кровью на камнях Изаро и звал Первых унести его
в леса Эзомира — но спутник заговорил о тайниках, что оставили «златолюбцы», и влитое зелье отобрало его жизнь
у Первых.◆Воина кровь на камнях Изаро стыла,
гневно хулил его род эзомит, стихая
в стенах хозяев, народу его ненавистных.
Первых он звал из угодий вечной охоты,
чтобы несли на поля и в леса Эзомира,
но тишина оставалась ему ответом.
Тихую смерть проводник отогнал словами
о тайниках, что оставили златолюбцы.
Зелья вливая, он отобрал у Первых
воина жизнь, что обратно ему досталась. Так готовился к Лабиринту Титус Перандус: чертежи, добытые семьёй, подкупленные
надзиратели, лучший фехтовальщик Сарна в учителях.◆Дядя Кадиро,
к этому Лабиринту я готов настолько, насколько вообще могу быть готов. Каждый день я упражнялся с дуэлянтом Кре Фаарбладом. Лучшего фехтовальщика во всём Сарне нет, а я был прилежнейшим учеником.
[…]
Да, я изучил чертежи, которые вы так любезно для меня добыли, и щедро заплатил кое-кому из надзирателей за подробности о ловушках и живых ужасах Изаро.
[…]
Вот и всё. Наше благородное дело — спасти империю от безумца. Я делаю это ради нашей семьи. Я делаю это ради нашей империи.
Мы вечны.
ТитусТитус · «Письмо Титуса дяде Кадиро, III (3-е Соларо Дивини, 1318 I.C.)»
Был и обратный случай: загнанный в угол спутник дрожал от страха, а воину привиделся трон, занятый эзомитом,
и свободный народ. Воин отогнал эту «холодную и липкую хмарь» и перебил тварей — и тогда благодарный спутник
сам заговорил о троне, занятом сыном Сарна.◆Спутник дрожит от страха,
в угол себя вжимая.
Воин смотрит сквозь тени,
сотканные из видений.
Видит он трон великий,
занятый эзомитом.
видит людей свободных,
слышит их песню славы.
Но холодна и липка
хмарь безраздельной власти.
Воин не канул в темень,
честью её сминая.
И благодарный спутник
молвил ему о троне,
занятом Сарна сыном,
и о поющих людях
радостных и свободных.
Последний глиф короток: спутник вёл по полям кровавых цветов, воин на миг закрыл глаза, чтобы почувствовать
солнце, и выпил из поданной фляги. Ноги его ослабели, живот сожгло огнём. Воин не взошёл — он пошёл на охоту
за «чужаком у ворот» ради родного Эзомира.◆Спутник шёл и указывал путь
по полям из кровавых цветов,
по лугам с ароматом надежд
и привёл к завершенью дорог.
Воин солнца тепло за спиной
ощутил и, не глядя назад,
выпил сладкую чашу до дна
и обратно собрату отдал.
Ныне воина ноги слабы,
его раны сильны и свежи,
лик сокрыт за солёной водой,
а живот пожирает огонь.
Не для воина высится трон.
На охоту пошёл эзомит
чужака у ворот отловить
и убить за родной Эзомир. В первое Касо Веруси 1319 года ИЛ трон достался
Титусу, а Изаро остался в запечатанном Лабиринте.◆Когда постаревший Изаро удалился от дел и в первое Касо Веруси 1319 года ИЛ передал трон Титусу, новый император тут же бросил Изаро в Лабиринт Правителя и запечатал за ним ворота.
Слившись с Богиней, которой поклонялся, император Изаро живёт в Лабиринте и поныне.«Изаро, страница восхождения на сайте игры»