Атзири

Atziri · «Ацири» · Queen Atziri · «Атзири, Царица ваал» · «Царица Ацири»

Последняя царица Ваал◆С чего начать рассказ о последней царице ваал? Она оставила колоссальный след в истории. Была достаточно умна и способна, чтобы беспрекословно править кровожадной империей аристократов, всегда готовых вонзить нож в спину. Народ обожал её и боялся в равной мере. Записи ваал описывают её как самую красивую женщину эпохи, но в то же время самую опасную. Она искала вечной жизни и, чтобы достичь её, готова была принести в жертву {всё}. Руины, которые ты видишь вокруг, – это последствия её амбиций. Иногда, отправляясь в храм за добычей, я вспоминаю, что всё нами найденное когда-то принадлежало такому же живому человеку, умершему, скорее всего, ужасной смертью... и всё веселье сразу куда-то улетучивается.Альва Валай — самовлюблённая тиранка,2{Book 1: Last of the Vaal Queens}
It has been written of Queen Atziri that her throne room was lined with mirrors and that she held court naked, demanding the same of those wishing her audience. The theory was that a naked man had nothing to hide, but one might easily venture that Atziri utilised her striking physical presence to influence courtly engagements in her favour.
A woman like Atziri, beautiful and naked, would be very difficult to refuse. The few statuettes and reliefs that remain depict her as a rare beauty, a young woman with exquisitely delicate features, large, mesmerizing eyes, and a full figure of intoxicating sensuality. Whether the depictions are realist or interpretive is unfortunately impossible to corroborate.
But who was the woman behind the title? The few surviving accounts on this matter contain two schools of thought on the matter. Some speak of Atziri with adoration, touting her as a visionary, the woman who would lead the Vaal into a brighter future. Others are less kind, suggesting that Atziri's love for herself overshadowed any love for her people. If her court of mirrors truly existed, however, then the latter seems more likely. Vanity, after all, is the most insidious of all Sins.
Only one thing can be said for certain of Atziri: she was the last Queen of the Vaal. The trail of history ends during her reign, some four hundred years preceding the Imperialus Conceptus.Trinian - Intellectus PrimeДориани: Атзири прекрасна, как и большинство женщин на свой лад. Её же аура господства исходит из совсем другого источника... её бездушия. Твои желания не важны для неё. Можно верно служить ей десятилетиями, и она всё равно выбросит тебя как только ты ей не угодишь. Такое поведение выстраивает общество отчаявшихся раболепных червей. Ложь становится правдой, а подлость вознаграждается. Постепенно такое окружение корчит тебя, извращает. Ломает твой дух.Дориани при которой Красное Причастие со Зверем в одно мгновение погубило всю цивилизацию Ваал.3Дориани: Атзири давно была одержима Зверем, с тех самых пор как я обнаружил его укрытие в горе... Она перенесла жертвоприношения на место раскопок. Скармливала ему подданных, просто чтобы наблюдать за процессом. Она, по-видимому, верила, будто заслуживает его любовь, как хозяин заслуживает верность своего питомца.ДорианиКрасное Причастие должно было превзойти ограничения
души, преобразить плоть, даровать бессмертие.
Оно достигло всего этого... самым кошмарным образом.«Причастие Атзири»{Book 5: The Fall}
The Vaal. Thousands of years in the making. Gone in a blink of Solaris' burning eyes. The Azmeri tell of the Vaalish immigration with equal measures of pity and horror. Small bands of tattered, shambling survivors, bereft of their families, their wealth, and in many cases, their sanity. They were welcomed, and cared for, but none could give the Azmeri the one thing they sought in return. None could tell them how the Vaal realm came to such a sudden and catastrophic end. An apocalypse that came to be known as The Fall.
The number 3126 is forever burned into Azmerian history. Three thousand one hundred and twenty-six: the number of Vaal refugees who came to live with and eventually become absorbed into the Azmerian people.
Three thousand one hundred and twenty-six survivors from a civilisation counting in its millions.Trinian - Intellectus Prime

Где встречается в игре

PoE 1 · Вершина жертвоприношений · босс

Читать главу Цитаты · 196 Связи

За полминуты

Нарциссичная правительница, требовавшая абсолютной покорности;3Узри мою славу и трепещи! Я твоя Царица, и ты живёшь, чтобы служить мне. Никогда не забывай этого, и ты будешь ступать в свете, сияющем внутри всех ваал.Иные думают, я жестока... что я переменчива... они слабы... во мне не сомневаются... меня обожают... меня желают!АтзириДориани: Атзири прекрасна, как и большинство женщин на свой лад. Её же аура господства исходит из совсем другого источника... её бездушия. Твои желания не важны для неё. Можно верно служить ей десятилетиями, и она всё равно выбросит тебя как только ты ей не угодишь. Такое поведение выстраивает общество отчаявшихся раболепных червей. Ложь становится правдой, а подлость вознаграждается. Постепенно такое окружение корчит тебя, извращает. Ломает твой дух.Дориани держала обнажённый зеркальный двор.◆{Book 1: Last of the Vaal Queens}
It has been written of Queen Atziri that her throne room was lined with mirrors and that she held court naked, demanding the same of those wishing her audience. The theory was that a naked man had nothing to hide, but one might easily venture that Atziri utilised her striking physical presence to influence courtly engagements in her favour.
A woman like Atziri, beautiful and naked, would be very difficult to refuse. The few statuettes and reliefs that remain depict her as a rare beauty, a young woman with exquisitely delicate features, large, mesmerizing eyes, and a full figure of intoxicating sensuality. Whether the depictions are realist or interpretive is unfortunately impossible to corroborate.
But who was the woman behind the title? The few surviving accounts on this matter contain two schools of thought on the matter. Some speak of Atziri with adoration, touting her as a visionary, the woman who would lead the Vaal into a brighter future. Others are less kind, suggesting that Atziri's love for herself overshadowed any love for her people. If her court of mirrors truly existed, however, then the latter seems more likely. Vanity, after all, is the most insidious of all Sins.
Only one thing can be said for certain of Atziri: she was the last Queen of the Vaal. The trail of history ends during her reign, some four hundred years preceding the Imperialus Conceptus.Trinian - Intellectus Prime
Искала вечную молодость и велела тауматургу Дориани любой ценой разгадать тайну долголетия убийцы Зерфи, и к Дориани на «обработку» отправляли юношей и девушек — страницы и страницы имён.3{Book 2: Zerphi the Murderer}
It is said the Vaalish noble, Zerphi, lived for 168 years. That is more than three times the current imperial average. Were this the only unusual attribute of an otherwise uneventful life, Zerphi might have have been cast into the back corner of history to gather dust with the other inexplicable anomalies. But his life was anything but uneventful.
Zerphi was the Vaal civilisation's most infamous serial killer. Over a period of 128 years, Zerphi abducted, tortured and murdered thirteen victims. All in their twentieth year of life. All of noble descent. All Gemlings. But this feat alone did not catapult Zerphi into the annals of history. Rather, it was the quality of his heinous acts that set him apart, not the quantity.
Evidently, Zerphi was a master at inflicting the most prolonged and agonising demise. His victims' bodies were found in a state of horrific mutilation, yet post-mortem analysis revealed that all of the physical trauma infilcted had occurred while the victim was still alive. Some sources claim that the techniques of torture were so refined that he was able to inflict the most intense and lasting pain the human body is capable of sustaining.
Then we come to the curious matter of Zerphi's death which, as so often occurs with historical investigation, brings us back to where we started. Zerphi was finally found at the side of his thirteenth and final victim, who was unmolested and unmutilated. Simply dead. When the centenarian's body was committed to autopsy, the recorded results are mystifying in the extreme. It is claimed that Zerphi did not possess the body of a 168-year-old, rather that his corpse had the physiognomy of a man of twenty years, no more.
Life and Death have walked hand in hand since the beginning of Time. Could Zephri have persuaded them to kiss?Trinian - Intellectus Prime{Book 3: The Queen's Thaumaturgist}
In a culture festooned with gems and steeped in thaumaturgy, Doryani must have had quite the exceptional mind to rise to such preeminence as he did. Or perhaps he was simply more ruthless than his counterparts. Such is the impression one tends to garner from the accounts written of events following Zerphi's death.
Atziri's orders are quoted in a number of different texts. Doryani was "to make any effort within the realms of possibility, and to act without fear of question or consequence". And to what was Doryani expected to apply this supreme effort? The investigation of Zerphi's longevity and youthful vitality.
There is a particularly chilling manifest, containing endless lists of names, page upon page. The names of young men and women, ranging in age from sixteen to twenty-six, sent to Doryani for "processing". Only those of "full and recent maturity" were deemed capable of accommodating the "necessary procedures" required without succumbing to "premature expiration".
Yes, Queen Atziri was prepared to slaughter her own people in the desperate pursuit of perpetual youth and beauty. Vanity, indeed, is the most insidious of all Sins.Trinian - Intellectus PrimeЗерфи показал нам, что выходит из страдания... из длительной боли... из жертвы... и я принесла столь многих...Атзири
Красное Причастие со Зверем должно было даровать бессмертие, но обернулось гибелью Ваал:2Красное Причастие должно было превзойти ограничения
души, преобразить плоть, даровать бессмертие.
Оно достигло всего этого... самым кошмарным образом.«Причастие Атзири»Дориани: По её велению, я устроил всё необходимое для Красного Причастия. Я соорудил колыбель камней. Системы храма Шипокадо. Однако само событие оказалось куда жёстче, чем я представлял...Дориани из миллионов уцелели 3126 беженцев,◆{Book 5: The Fall}
The Vaal. Thousands of years in the making. Gone in a blink of Solaris' burning eyes. The Azmeri tell of the Vaalish immigration with equal measures of pity and horror. Small bands of tattered, shambling survivors, bereft of their families, their wealth, and in many cases, their sanity. They were welcomed, and cared for, but none could give the Azmeri the one thing they sought in return. None could tell them how the Vaal realm came to such a sudden and catastrophic end. An apocalypse that came to be known as The Fall.
The number 3126 is forever burned into Azmerian history. Three thousand one hundred and twenty-six: the number of Vaal refugees who came to live with and eventually become absorbed into the Azmerian people.
Three thousand one hundred and twenty-six survivors from a civilisation counting in its millions.Trinian - Intellectus Prime а Атзири до сих пор смотрится в зеркало где-то в краю багрового безумия и кошмара.2Царица являет собой странный островок стабильности, который Хаос не может постичь. Почти все события полнятся возможностями, но история её существования всегда идёт одним неразрывным путём. Нет ни одного мира, реального или воображаемого, где Атзири не привела бы наш народ к гибели.
Она и сейчас смотрится в зеркало где-то вне досягаемости моего хозяина, среди багрового безумия и кошмара... мой хозяин восторгается неопределённостью случая, но он питает отвращение к космическим загадкам без ясного ответа, особенно когда такие загадки, судя по всему, обладают способностью вплетать детерминизм в материю бытия.Мастер испытанийПребывая в багровом кошмаре, ваал продолжали нести себя на алтарь её славы и красоты.
Они пронзали собственные сердца и выли в экстазе, чтобы после подняться вновь.«Жажда царицы»
Спустя века тауматург Даваро из Теополиса, изучая реликвии Ваал, впал в безумную страсть к давно умершей царице.3Артефакты, которые верховный жрец Владыка привёз в наш город, наконец-то открыли мне одну из своих тайн. Впрочем, я уверен, что эти реликвии таят в себе ещё немало загадок. Вчерашние изыскания буквально встряхнули меня и даже привели в некоторый трепет. Я вычислил ранее скрытую частоту проявления порчи в реликвиях. Ах, как же они запели! Эти вещи подобны зеркалам, тускло отражающим тени и отзвуки прошлого.

Я видел следы крови и признаки древних жертвоприношений прямо в нашем славном городе! Выходит, ваал вполне могли обжить эти места. Означает ли увиденное, что культура ваал достигла даже берегов Ориата? Вдруг мы не первая империя, которая выкарабкалась из здешних трясин?

Надо и дальше слушать реликвии. Я должен разобраться, вот только это пение причиняет боль, если слушать его слишком долго. Лучше работать безостановочно, но не торопясь. На кону очень многое, я это чувствую!

- Жрец Даваро из ТеополисаИпаатики, жрица ваалВ последнее время мне нездоровится. Кажется, будто на мне пятна крови. Проклятая хворь донимает меня что в мире снов, что наяву. Реликвии больше не поют мне о силе. Нет, они вопят о голоде. Им, словно голодные дети, вторят развалины. Они хотят крови и очень много! Теперь, когда я знаю об их древнем происхождении, они не желают молчать!

То, что сперва вдохнуло в меня жизнь, ныне стало мучением. Сколько не пытаюсь, я не могу смыть кровь с рук и лица. Никто кроме меня не видит этих красных пятен, но это не значит, будто их нет!

Одним утром я купил на рынке троих рабов-каруи. Рослых пареньков лет по семнадцать. Я взял их с собой на место пролития крови в древних руинах. В этом месте что-то есть... Порча, впитавшаяся в камень. Она говорила с ними, и они её слышали. Силы этого места требовали крови, потому я дал им желаемое. Перерезал глотки этим юным каруи и залил их живительной сутью алтарь Атзири. Когда багряная жидкость впиталась в камень, мой разум помутился. Я воочию увидел саму древнюю царицу, нагую и возбуждённую. Она купалась в наполненном кровью бассейне, лаская себя рукой между бёдер.

Я постоянно... вижу этот образ. Даже сейчас, лёжа в своей постели, я дрожу от страха и предчувствия. Ни разу в жизни меня не влекло к женщине настолько сильно. Боюсь, что царица загонит меня в могилу. Смыкая веки, я вижу её. Она тянется, чтобы меня обнять.

- Жрец ДавароИпаатики, жрица ваалЯ вижу только прекрасную царицу. Теперь я знаю, что она обитает в ином мире. Наши миры разделены, но не полностью. Есть двери и мосты, по которым можно переходить из мира в мир. В наших сновидениях мы занимаемся любовью в постепенно свёртывающейся крови наших жертв. Красный — цвет нашей страсти. Кровь постелила нам свадебное ложе.

Скоро я буду со своей любимой. Она станет мне ближе собственной плоти. Я узнал заклинание кровавого волшебства. Жрецы объявили его вне закона, но они и понятия не имеют, какой силы лишаются...

Теополис охвачен нешуточным волнением. Прошлым вечером пропало двое детей из знатных семей. Глядя на улицы из окна, я вижу стражников, которые расспрашивают горожан и бедняков. Они не найдут ни мальчика, ни девочку. О, сколь ценны были эти юные создания. Девочка потеряла сознание до того, как я с ней закончил. Мальчик был храбр и не кричал даже тогда, когда мой нож погрузился в его мягкий живот.

Теперь они оба затихли и лежат неподвижно. Вскоре я присоединюсь к ним, и тогда мы воссоединимся с моей царицей, став одной счастливой семьёй. Муж. Жена. Дочь. Сын. С моего ножа всё ещё капает кровь. Я оставляю это последнее письмо в надежде, что нашедшие нас тоже познают это наслаждение и, в своё время, присоединятся к нам в нашей вечности.

- Жрец-волшебник ДавароИпаатики, жрица ваал

Жизнь

Атзири — последняя царица Ваал,◆С чего начать рассказ о последней царице ваал? Она оставила колоссальный след в истории. Была достаточно умна и способна, чтобы беспрекословно править кровожадной империей аристократов, всегда готовых вонзить нож в спину. Народ обожал её и боялся в равной мере. Записи ваал описывают её как самую красивую женщину эпохи, но в то же время самую опасную. Она искала вечной жизни и, чтобы достичь её, готова была принести в жертву {всё}. Руины, которые ты видишь вокруг, – это последствия её амбиций. Иногда, отправляясь в храм за добычей, я вспоминаю, что всё нами найденное когда-то принадлежало такому же живому человеку, умершему, скорее всего, ужасной смертью... и всё веселье сразу куда-то улетучивается.Альва Валай древней империи крови и тауматургии (учёной магии).2{Book 3: The Queen's Thaumaturgist}
In a culture festooned with gems and steeped in thaumaturgy, Doryani must have had quite the exceptional mind to rise to such preeminence as he did. Or perhaps he was simply more ruthless than his counterparts. Such is the impression one tends to garner from the accounts written of events following Zerphi's death.
Atziri's orders are quoted in a number of different texts. Doryani was "to make any effort within the realms of possibility, and to act without fear of question or consequence". And to what was Doryani expected to apply this supreme effort? The investigation of Zerphi's longevity and youthful vitality.
There is a particularly chilling manifest, containing endless lists of names, page upon page. The names of young men and women, ranging in age from sixteen to twenty-six, sent to Doryani for "processing". Only those of "full and recent maturity" were deemed capable of accommodating the "necessary procedures" required without succumbing to "premature expiration".
Yes, Queen Atziri was prepared to slaughter her own people in the desperate pursuit of perpetual youth and beauty. Vanity, indeed, is the most insidious of all Sins.Trinian - Intellectus PrimeДориани: Мы были и не первыми, кто к этому стремился. Эцтли Пилли уже было много веков, когда он попал ко мне. В нём содержатся все знания, возможно связанные с бессмертием, которыми мы обладаем, и от нашей собственной цивилизации, и... других.Дориани Она была самовлюблённой тиранкой: требовала полной покорности и держала при себе обнажённый зеркальный двор.3{Book 1: Last of the Vaal Queens}
It has been written of Queen Atziri that her throne room was lined with mirrors and that she held court naked, demanding the same of those wishing her audience. The theory was that a naked man had nothing to hide, but one might easily venture that Atziri utilised her striking physical presence to influence courtly engagements in her favour.
A woman like Atziri, beautiful and naked, would be very difficult to refuse. The few statuettes and reliefs that remain depict her as a rare beauty, a young woman with exquisitely delicate features, large, mesmerizing eyes, and a full figure of intoxicating sensuality. Whether the depictions are realist or interpretive is unfortunately impossible to corroborate.
But who was the woman behind the title? The few surviving accounts on this matter contain two schools of thought on the matter. Some speak of Atziri with adoration, touting her as a visionary, the woman who would lead the Vaal into a brighter future. Others are less kind, suggesting that Atziri's love for herself overshadowed any love for her people. If her court of mirrors truly existed, however, then the latter seems more likely. Vanity, after all, is the most insidious of all Sins.
Only one thing can be said for certain of Atziri: she was the last Queen of the Vaal. The trail of history ends during her reign, some four hundred years preceding the Imperialus Conceptus.Trinian - Intellectus PrimeУзри мою славу и трепещи! Я твоя Царица, и ты живёшь, чтобы служить мне. Никогда не забывай этого, и ты будешь ступать в свете, сияющем внутри всех ваал.Иные думают, я жестока... что я переменчива... они слабы... во мне не сомневаются... меня обожают... меня желают!Атзири Атзири искала вечную молодость: своему тауматургу Дориани она велела любой ценой разгадать тайну убийцы Зерфи, прожившего 168 лет,2{Book 2: Zerphi the Murderer}
It is said the Vaalish noble, Zerphi, lived for 168 years. That is more than three times the current imperial average. Were this the only unusual attribute of an otherwise uneventful life, Zerphi might have have been cast into the back corner of history to gather dust with the other inexplicable anomalies. But his life was anything but uneventful.
Zerphi was the Vaal civilisation's most infamous serial killer. Over a period of 128 years, Zerphi abducted, tortured and murdered thirteen victims. All in their twentieth year of life. All of noble descent. All Gemlings. But this feat alone did not catapult Zerphi into the annals of history. Rather, it was the quality of his heinous acts that set him apart, not the quantity.
Evidently, Zerphi was a master at inflicting the most prolonged and agonising demise. His victims' bodies were found in a state of horrific mutilation, yet post-mortem analysis revealed that all of the physical trauma infilcted had occurred while the victim was still alive. Some sources claim that the techniques of torture were so refined that he was able to inflict the most intense and lasting pain the human body is capable of sustaining.
Then we come to the curious matter of Zerphi's death which, as so often occurs with historical investigation, brings us back to where we started. Zerphi was finally found at the side of his thirteenth and final victim, who was unmolested and unmutilated. Simply dead. When the centenarian's body was committed to autopsy, the recorded results are mystifying in the extreme. It is claimed that Zerphi did not possess the body of a 168-year-old, rather that his corpse had the physiognomy of a man of twenty years, no more.
Life and Death have walked hand in hand since the beginning of Time. Could Zephri have persuaded them to kiss?Trinian - Intellectus Prime{Book 3: The Queen's Thaumaturgist}
In a culture festooned with gems and steeped in thaumaturgy, Doryani must have had quite the exceptional mind to rise to such preeminence as he did. Or perhaps he was simply more ruthless than his counterparts. Such is the impression one tends to garner from the accounts written of events following Zerphi's death.
Atziri's orders are quoted in a number of different texts. Doryani was "to make any effort within the realms of possibility, and to act without fear of question or consequence". And to what was Doryani expected to apply this supreme effort? The investigation of Zerphi's longevity and youthful vitality.
There is a particularly chilling manifest, containing endless lists of names, page upon page. The names of young men and women, ranging in age from sixteen to twenty-six, sent to Doryani for "processing". Only those of "full and recent maturity" were deemed capable of accommodating the "necessary procedures" required without succumbing to "premature expiration".
Yes, Queen Atziri was prepared to slaughter her own people in the desperate pursuit of perpetual youth and beauty. Vanity, indeed, is the most insidious of all Sins.Trinian - Intellectus Prime и к Дориани на «обработку» отправляли юношей и девушек — страницы и страницы имён.◆{Book 3: The Queen's Thaumaturgist}
In a culture festooned with gems and steeped in thaumaturgy, Doryani must have had quite the exceptional mind to rise to such preeminence as he did. Or perhaps he was simply more ruthless than his counterparts. Such is the impression one tends to garner from the accounts written of events following Zerphi's death.
Atziri's orders are quoted in a number of different texts. Doryani was "to make any effort within the realms of possibility, and to act without fear of question or consequence". And to what was Doryani expected to apply this supreme effort? The investigation of Zerphi's longevity and youthful vitality.
There is a particularly chilling manifest, containing endless lists of names, page upon page. The names of young men and women, ranging in age from sixteen to twenty-six, sent to Doryani for "processing". Only those of "full and recent maturity" were deemed capable of accommodating the "necessary procedures" required without succumbing to "premature expiration".
Yes, Queen Atziri was prepared to slaughter her own people in the desperate pursuit of perpetual youth and beauty. Vanity, indeed, is the most insidious of all Sins.Trinian - Intellectus Prime

Атзири была одержима Зверем и по её приказу Дориани разработал Красное Причастие — обряд, который должен был преодолеть пределы души и даровать бессмертие.3Дориани: Атзири давно была одержима Зверем, с тех самых пор как я обнаружил его укрытие в горе... Она перенесла жертвоприношения на место раскопок. Скармливала ему подданных, просто чтобы наблюдать за процессом. Она, по-видимому, верила, будто заслуживает его любовь, как хозяин заслуживает верность своего питомца.ДорианиДориани: По её велению, я устроил всё необходимое для Красного Причастия. Я соорудил колыбель камней. Системы храма Шипокадо. Однако само событие оказалось куда жёстче, чем я представлял...ДорианиКрасное Причастие должно было превзойти ограничения
души, преобразить плоть, даровать бессмертие.
Оно достигло всего этого... самым кошмарным образом.«Причастие Атзири» Дориани умолял царицу подождать, но она не стала его слушать.◆По-видимому, придётся... Для нас уже слишком поздно. Эта эпоха закончилась. Я молил Атзири проявить терпение... но она не слушает. Она попытается связать себя со Зверем, и наш народ постигнет гибель. И всё же... {ты} здесь... Живой потомок нашего народа... А значит, надежда есть. Я пойду за тобой в твою эпоху. Возможно, у нас ещё осталось немного времени. Причастие дало обещанное — самым ужасным образом:◆Красное Причастие должно было превзойти ограничения
души, преобразить плоть, даровать бессмертие.
Оно достигло всего этого... самым кошмарным образом.«Причастие Атзири» от многомиллионной цивилизации Ваал уцелели лишь 3126 беженцев,◆{Book 5: The Fall}
The Vaal. Thousands of years in the making. Gone in a blink of Solaris' burning eyes. The Azmeri tell of the Vaalish immigration with equal measures of pity and horror. Small bands of tattered, shambling survivors, bereft of their families, their wealth, and in many cases, their sanity. They were welcomed, and cared for, but none could give the Azmeri the one thing they sought in return. None could tell them how the Vaal realm came to such a sudden and catastrophic end. An apocalypse that came to be known as The Fall.
The number 3126 is forever burned into Azmerian history. Three thousand one hundred and twenty-six: the number of Vaal refugees who came to live with and eventually become absorbed into the Azmerian people.
Three thousand one hundred and twenty-six survivors from a civilisation counting in its millions.Trinian - Intellectus Prime а сама Атзири до сих пор смотрится в зеркало где-то в краю багрового безумия и кошмара.2Царица являет собой странный островок стабильности, который Хаос не может постичь. Почти все события полнятся возможностями, но история её существования всегда идёт одним неразрывным путём. Нет ни одного мира, реального или воображаемого, где Атзири не привела бы наш народ к гибели.
Она и сейчас смотрится в зеркало где-то вне досягаемости моего хозяина, среди багрового безумия и кошмара... мой хозяин восторгается неопределённостью случая, но он питает отвращение к космическим загадкам без ясного ответа, особенно когда такие загадки, судя по всему, обладают способностью вплетать детерминизм в материю бытия.Мастер испытанийПребывая в багровом кошмаре, ваал продолжали нести себя на алтарь её славы и красоты.
Они пронзали собственные сердца и выли в экстазе, чтобы после подняться вновь.«Жажда царицы»

Даже спустя много веков её образ сводил людей с ума: тауматург Даваро из Теополиса, изучая реликвии Ваал, увидел в видениях царицу и влюбился в неё.3Артефакты, которые верховный жрец Владыка привёз в наш город, наконец-то открыли мне одну из своих тайн. Впрочем, я уверен, что эти реликвии таят в себе ещё немало загадок. Вчерашние изыскания буквально встряхнули меня и даже привели в некоторый трепет. Я вычислил ранее скрытую частоту проявления порчи в реликвиях. Ах, как же они запели! Эти вещи подобны зеркалам, тускло отражающим тени и отзвуки прошлого.

Я видел следы крови и признаки древних жертвоприношений прямо в нашем славном городе! Выходит, ваал вполне могли обжить эти места. Означает ли увиденное, что культура ваал достигла даже берегов Ориата? Вдруг мы не первая империя, которая выкарабкалась из здешних трясин?

Надо и дальше слушать реликвии. Я должен разобраться, вот только это пение причиняет боль, если слушать его слишком долго. Лучше работать безостановочно, но не торопясь. На кону очень многое, я это чувствую!

- Жрец Даваро из ТеополисаИпаатики, жрица ваалВ последнее время мне нездоровится. Кажется, будто на мне пятна крови. Проклятая хворь донимает меня что в мире снов, что наяву. Реликвии больше не поют мне о силе. Нет, они вопят о голоде. Им, словно голодные дети, вторят развалины. Они хотят крови и очень много! Теперь, когда я знаю об их древнем происхождении, они не желают молчать!

То, что сперва вдохнуло в меня жизнь, ныне стало мучением. Сколько не пытаюсь, я не могу смыть кровь с рук и лица. Никто кроме меня не видит этих красных пятен, но это не значит, будто их нет!

Одним утром я купил на рынке троих рабов-каруи. Рослых пареньков лет по семнадцать. Я взял их с собой на место пролития крови в древних руинах. В этом месте что-то есть... Порча, впитавшаяся в камень. Она говорила с ними, и они её слышали. Силы этого места требовали крови, потому я дал им желаемое. Перерезал глотки этим юным каруи и залил их живительной сутью алтарь Атзири. Когда багряная жидкость впиталась в камень, мой разум помутился. Я воочию увидел саму древнюю царицу, нагую и возбуждённую. Она купалась в наполненном кровью бассейне, лаская себя рукой между бёдер.

Я постоянно... вижу этот образ. Даже сейчас, лёжа в своей постели, я дрожу от страха и предчувствия. Ни разу в жизни меня не влекло к женщине настолько сильно. Боюсь, что царица загонит меня в могилу. Смыкая веки, я вижу её. Она тянется, чтобы меня обнять.

- Жрец ДавароИпаатики, жрица ваалЯ вижу только прекрасную царицу. Теперь я знаю, что она обитает в ином мире. Наши миры разделены, но не полностью. Есть двери и мосты, по которым можно переходить из мира в мир. В наших сновидениях мы занимаемся любовью в постепенно свёртывающейся крови наших жертв. Красный — цвет нашей страсти. Кровь постелила нам свадебное ложе.

Скоро я буду со своей любимой. Она станет мне ближе собственной плоти. Я узнал заклинание кровавого волшебства. Жрецы объявили его вне закона, но они и понятия не имеют, какой силы лишаются...

Теополис охвачен нешуточным волнением. Прошлым вечером пропало двое детей из знатных семей. Глядя на улицы из окна, я вижу стражников, которые расспрашивают горожан и бедняков. Они не найдут ни мальчика, ни девочку. О, сколь ценны были эти юные создания. Девочка потеряла сознание до того, как я с ней закончил. Мальчик был храбр и не кричал даже тогда, когда мой нож погрузился в его мягкий живот.

Теперь они оба затихли и лежат неподвижно. Вскоре я присоединюсь к ним, и тогда мы воссоединимся с моей царицей, став одной счастливой семьёй. Муж. Жена. Дочь. Сын. С моего ножа всё ещё капает кровь. Я оставляю это последнее письмо в надежде, что нашедшие нас тоже познают это наслаждение и, в своё время, присоединятся к нам в нашей вечности.

- Жрец-волшебник ДавароИпаатики, жрица ваал Он принёс в жертву на её алтаре трёх рабов-каруи, потом убил двух детей и собрался последовать за ними, чтобы соединиться с ней.2В последнее время мне нездоровится. Кажется, будто на мне пятна крови. Проклятая хворь донимает меня что в мире снов, что наяву. Реликвии больше не поют мне о силе. Нет, они вопят о голоде. Им, словно голодные дети, вторят развалины. Они хотят крови и очень много! Теперь, когда я знаю об их древнем происхождении, они не желают молчать!

То, что сперва вдохнуло в меня жизнь, ныне стало мучением. Сколько не пытаюсь, я не могу смыть кровь с рук и лица. Никто кроме меня не видит этих красных пятен, но это не значит, будто их нет!

Одним утром я купил на рынке троих рабов-каруи. Рослых пареньков лет по семнадцать. Я взял их с собой на место пролития крови в древних руинах. В этом месте что-то есть... Порча, впитавшаяся в камень. Она говорила с ними, и они её слышали. Силы этого места требовали крови, потому я дал им желаемое. Перерезал глотки этим юным каруи и залил их живительной сутью алтарь Атзири. Когда багряная жидкость впиталась в камень, мой разум помутился. Я воочию увидел саму древнюю царицу, нагую и возбуждённую. Она купалась в наполненном кровью бассейне, лаская себя рукой между бёдер.

Я постоянно... вижу этот образ. Даже сейчас, лёжа в своей постели, я дрожу от страха и предчувствия. Ни разу в жизни меня не влекло к женщине настолько сильно. Боюсь, что царица загонит меня в могилу. Смыкая веки, я вижу её. Она тянется, чтобы меня обнять.

- Жрец ДавароИпаатики, жрица ваалЯ вижу только прекрасную царицу. Теперь я знаю, что она обитает в ином мире. Наши миры разделены, но не полностью. Есть двери и мосты, по которым можно переходить из мира в мир. В наших сновидениях мы занимаемся любовью в постепенно свёртывающейся крови наших жертв. Красный — цвет нашей страсти. Кровь постелила нам свадебное ложе.

Скоро я буду со своей любимой. Она станет мне ближе собственной плоти. Я узнал заклинание кровавого волшебства. Жрецы объявили его вне закона, но они и понятия не имеют, какой силы лишаются...

Теополис охвачен нешуточным волнением. Прошлым вечером пропало двое детей из знатных семей. Глядя на улицы из окна, я вижу стражников, которые расспрашивают горожан и бедняков. Они не найдут ни мальчика, ни девочку. О, сколь ценны были эти юные создания. Девочка потеряла сознание до того, как я с ней закончил. Мальчик был храбр и не кричал даже тогда, когда мой нож погрузился в его мягкий живот.

Теперь они оба затихли и лежат неподвижно. Вскоре я присоединюсь к ним, и тогда мы воссоединимся с моей царицей, став одной счастливой семьёй. Муж. Жена. Дочь. Сын. С моего ножа всё ещё капает кровь. Я оставляю это последнее письмо в надежде, что нашедшие нас тоже познают это наслаждение и, в своё время, присоединятся к нам в нашей вечности.

- Жрец-волшебник ДавароИпаатики, жрица ваал

Подробно

разделы глав

4.2. Царица Атзири и Дориани

Царица Атзири (Queen Atziri): Последняя правительница Ваал. Нарциссичная тиранка, требовавшая абсолютной покорности и державшая обнаженный зеркальный двор.
Культ Зерфи: Атзири вдохновилась историей серийного убийцы Зерфи, который за 128 лет замучил 13 молодых каменитов и умер в 168 лет с телом 20-летнего юноши.
Главный тауматург Дориани (Doryani): Гениальный учёный без этических рамок. По приказу Атзири отправлял на убой тысячи юношей и девушек ради секрета вечной молодости. Построил Храм Ацоатль (Temple of Atzoatl), где подвергался атакам Изгнанника и Альвы Валай из будущего («Демона Ацоатля»).

Из главы: Эпоха Богов, Создание Зверя и Падение Ваал

4.3. Красное Причастие (The Red Communion) и Гибель

Дориани обнаружил спящего Зверя в горе и создал «Колыбель Камней» для слияния с его силой в ночь Кровавой Луны.
В критический момент контакт со Зверем вышел из-под контроля: высвобожденная Порча за одну ночь аннигилировала цивилизацию Ваал. Атзири оказалась навеки заперта в зеркальном карманном кошмаре плоти.
Выжившие: Лишь 3126 беженцев спаслись в горах Азмири. Затопленный город Утцааль превратился в обитель деградировавших каннибалов — Кенобитов и Отшельников (Царица мерзости), а в джунглях возникли свирепые племена Орок (собакоголовые) и Азак (резчики ведьмы Игнагдук).

Из главы: Эпоха Богов, Создание Зверя и Падение Ваал

1.3. Правление Венария и Владыки (1579–1599 ИЛ)

Верховный жрец Венарий (?-1579 ИЛ): Выходец из низов, презиравший слабость; шантажом заставил Валдо Цезерия открыть дорогу к Древнему, выдернул Starforge и был иссушен монстром. Позже его душа скиталась как бестелесный Кавас (Cavas) в Нексусе Воспоминаний (Synthesis).
Верховный жрец Владыка (1579–1599 ИЛ): Объявил дела Венария ересью, чтобы монополизировать тауматургию.
Помиловал ведьму Винию, нарёк её Верой (Piety) и поручил экспедицию на материк.
Возродил практику ссылки: массовые изгнания граждан на Рэкласт служили прикрытием для поставки «сырья» под чудовищные опыты Веры.
Тауматург Даваро: Под воздействием найденных реликвий Ваал впал в безумную страсть к давно умершей царице Атзири, принёс в жертву рабов и двух благородных детей, после чего заколол себя.

Из главы: Возвышение Ориата, Путь Изгнанника и Падение Богов

Связи

Схема целиком

Свои слова

103

Что говорят другие

Упоминается в главах

Эпоха IIЭпоха Богов, Создание Зверя и Падение Ваал5 упоминаний Эпоха IVВозвышение Ориата, Путь Изгнанника и Падение Богов1 упоминание Эпоха VIКингсмарш, Сумеречный Орден и тайные силы Рэкласта1 упоминание ТемаКруг и Реплики (Heist)1 упоминание