Жизнь
Бэран, сын Гэлхада, — младший брат Кирака2Убийца богов, я скажу прямо. У меня случилась беда, помочь с которой можешь разве что ты.
Есть у меня младший брат Бэран. Некоторое время назад он повёлся на слова радикалки Заны Цезерий. Она вроде как знаменита в узких кругах. Многие из связавшихся с ней закончили в двух шагах от паперти, толкая речи или неся иные бредни на улицах, а то и приставая к случайным прохожим… Теперь ты понимаешь, почему я тревожусь. У меня есть основания считать, что она работает где-то в лаборатории жрецов в стороне от площади. Пошли, сходим туда вдвоём.Командир КиракЯ, Бэран, сын Гэлхада, будучи в зрелом возрасте, здравом уме и трезвой памяти, составляю, оглашаю и сообщаю свою последнюю волю и завещание. Скоро мы сойдёмся в битве со вселенским чудовищем в месте далеко за пределами добра и рассудка. Даже при милости Божьей наши шансы на успех ничтожно малы.
Своим добрым друзьям и соратникам: Веритании, Сирусу, Дроксу и Аль-Хезмину, я завещаю свой посох и латный доспех. Да воспользуетесь вы ими для сдерживания великого зла, что водится в этих краях.
Своим братьям и сёстрам по вере и в изгнании: Герулу, Гомину, Кассии и Ландрену, я оставляю свой дом на Ориате, дабы теперь у вас всегда была крыша над головой.
Подпись:
Бэран, сын ГэлхадаБэран и бывший жрец.◆Бэран снова завёл разговор о боге. Пришлось сказаться занятым и наплести про «ведение дневника». Чему учат этих жрецов? Мастерству ужасно скучных рассказов? Он вроде неплохой парень. Ещё бы драки и оружие в свои россказни добавлял. От его историй и демона срубит за милу душу.
Вчера я добыл кабана всем на обед. Сегодня Дрокс притащил пару кабанов. Завтра я принесу троих. Я покажу этому тупому горлопану, кто тут лучший охотник.
Я знаю, что Зана заметила мои напряженные отношения с Дроксом. Но она вряд ли заметила, что я тоже подмечаю происходящее между ней и Сирусом. Я видел, как она строит ему глазки. Видел, как он не остаётся в долгу. Сомневаюсь, что хоть один из них догадывается об этом взаимном интересе.
Я было подумал, что Веритания заигрывает со мной. Однажды она обратилась ко мне с улыбкой, но тогда я испачкал губу в крови кабана и невольно «нарисовал» себе красные усы. Стоило мне стереть кровь, как она снова уткнулась в книжку.
Заткнись, Бэран. Заткнись. Заткнись. Заткнись.
Я сдаюсь. Он победил. Я иду спать.Аль-Хезмин Как многие прежде верные жрецам люди, он презирал бывших единомышленников, и с Заной они сблизились на общей нелюбви к Владыке; при этом в вере он так и не поколебался.◆Как и многие другие, прежде верные жрецам граждане, Бэран испытывал некоторое презрение к своим бывшим единомышленникам. Мы сблизились на основе общей нелюбви к Владыке. Много раз мы засиживались до глубокой ночи, обсуждая темы пересечения науки и духовных поисков… не забывая и про их конфликт.
Я была склонна соглашаться с мирской позицией Веритании о том, что люди должны нести ответственность за свои действия. Бэран же оставался набожным и считал, что вера в бога необходима для верных моральных суждений. Несмотря на все действия жрецов, он так и не поколебался в своей вере.
Мы не всегда приходили к согласию, но уважали мнение друг друга. Конечно, с появлением безумия всякое уважение испарилось. Ему на смену пришли лихорадочные споры и переход на личности. Отряд всё уменьшался, а он подыскивал причины усомниться в каждом из ушедших. В последней перебранке перед окончательным разрывом он обвинил меня в прислуживании демону тени. Якобы тот подослал меня, чтобы увести Бэрана с истинного пути…
Так я и осталась одна.Зана Цезерий Он вошёл в отряд изгнанников, который Зана тайно собрала, чтобы запереть Древнего◆Я вернулась на Ориат вместе с одним из ранних флотов выживших. Помню как я радовалась возможности применить свои знания для доброго дела. Во время восстановления города мы наткнулись на золотое устройство. Позднее я узнала, что оно принадлежало моему папе.
Сперва я надеялась, что устройство поможет нам расселить людей, но позже мы наткнулись на Древнего. Стало ясно, что открываемые устройством порталы могут принести больше вреда, чем пользы. В обстановке полной секретности я набрала отряд изгнанников, которые побывали в Рэкласте и успели проявить себя в бою. Мы взялись запереть Древнего. Нам это удалось. В тот миг я почувствовала… неописуемое облегчение. Но…
Атлас оказался опасным местом. Он подтачивает тело и разум. По сравнению с ним даже Рэкласт — спокойный уголок. Мой отряд… Мои друзья… Путешествие слишком сильно сказалось на них. Искушение силой и властью постепенно заставило их потерять связь с реальностью.
Со временем эта участь постигла бы и меня.Зана Цезерий, — вместе с Сирусом, Веританией, Дроксом и Аль-Хезмином.◆Я, Бэран, сын Гэлхада, будучи в зрелом возрасте, здравом уме и трезвой памяти, составляю, оглашаю и сообщаю свою последнюю волю и завещание. Скоро мы сойдёмся в битве со вселенским чудовищем в месте далеко за пределами добра и рассудка. Даже при милости Божьей наши шансы на успех ничтожно малы.
Своим добрым друзьям и соратникам: Веритании, Сирусу, Дроксу и Аль-Хезмину, я завещаю свой посох и латный доспех. Да воспользуетесь вы ими для сдерживания великого зла, что водится в этих краях.
Своим братьям и сёстрам по вере и в изгнании: Герулу, Гомину, Кассии и Ландрену, я оставляю свой дом на Ориате, дабы теперь у вас всегда была крыша над головой.
Подпись:
Бэран, сын ГэлхадаБэран
Атлас искушает тех, кто в нём задерживается, их собственными желаниями2Сначала я принялась изучать Атлас, чтобы вновь оказаться ближе к папе. Я не имела понятия о том, как близко подберусь к нему. Жаль, что к тому времени от его разума мало что осталось…
Оглядываясь назад, я понимаю, что слишком оптимистично относилась к Атласу и его значению для… ну, для всех. Только представь бесконечные миры, нетронутые ресурсы и свободное место для жизни.
Теперь я понимаю, что за всё это надо платить неподъёмную цену. Жить там — значит постоянно рисковать потерять голову. Атлас коварен и всегда добивается своего. Он дёргает за струны величайших желаний, одаривает образами возможного будущего, искушает… Я всеми силами стараюсь не последовать за своими обезумевшими друзьями…
Мы занимаемся важным и одновременно опасным делом. Прошу, если ты почувствуешь приближение сумасшествия, скажи об этом мне.Зана ЦезерийЯ вернулась на Ориат вместе с одним из ранних флотов выживших. Помню как я радовалась возможности применить свои знания для доброго дела. Во время восстановления города мы наткнулись на золотое устройство. Позднее я узнала, что оно принадлежало моему папе.
Сперва я надеялась, что устройство поможет нам расселить людей, но позже мы наткнулись на Древнего. Стало ясно, что открываемые устройством порталы могут принести больше вреда, чем пользы. В обстановке полной секретности я набрала отряд изгнанников, которые побывали в Рэкласте и успели проявить себя в бою. Мы взялись запереть Древнего. Нам это удалось. В тот миг я почувствовала… неописуемое облегчение. Но…
Атлас оказался опасным местом. Он подтачивает тело и разум. По сравнению с ним даже Рэкласт — спокойный уголок. Мой отряд… Мои друзья… Путешествие слишком сильно сказалось на них. Искушение силой и властью постепенно заставило их потерять связь с реальностью.
Со временем эта участь постигла бы и меня.Зана Цезерий, а непререкаемую веру превращает в фанатизм.◆Вера может возвысить. И может стереть. Я видела это в людях... и тех, кто обрёл божественность.
Нет большей иронии во всём Рэкласте, чем имя Невинности – символ якобы чистоты, используемый для оправдания неописуемых зверств. Ещё будучи ребёнком я видела, что вера в его имя способна сделать. Что она <i>{делала}. Такие воспоминания не стираются.
Вера, если она непререкаема, становится силой не менее опасной, чем боги. И Атлас... не исключение. Он не требует почитания. Но вознаграждает преданность, в извращённом смысле слова. Он превращает тех, кто служит ему, не в святых, но в фанатиков.
Мне не нужно далеко ходить за примером в лице Сируса... или моего отца...Зана Цезерий Бэран «хотел найти бога, но потерял себя»◆Он хотел найти бога,
но потерял себя.«Герб Бэрана»: победа над Древним стоила ему рассудка, и он стал одним из Убийц Древнего, с которыми Авангард воевал за Атлас.2Мой брат, Бэран, был одним из Убийц Древнего. Я чрезвычайно горжусь им за это, но цена той победы была слишком высока. Она стоила ему рассудка. В моём первом походе в Атлас я имел дело с изгнанником, которому пришлось убить Бэрана... но Мейвен забрала моего брата в «коллекцию» и продолжает воскрешать его ради своих жестоких игр.
Когда всё закончится, я поквитаюсь с этим созданием. Помяни мои слова.Командир КиракСейчас, наверное, лучше называть их Убийцами Древнего, но в своё время Авангард сражался с Бэраном, Веританией, Дроксом и Аль-Хезмином за контроль над Атласом. Лидер Убийц Древнего, Сирус, был намного могущественнее остальных. До того, как все они сошли с ума, он пожертвовал собой, чтобы другие смогли запечатать Древнего, и его считали погибшим... пока он не возвратился, полный боли и вместе с тем опустошённый. Ему одному удалось вырваться из Атласа, и своё отчаяние он выместил на Ориате, когда мы пытались восстановиться. Как видишь, это повлекло исход, и мы не вернулись.Елена Сбегая, он оставил камень — кристалл памяти бесчисленных жертв Древнего.◆Когда Бэран сбежал, он обронил камень. На первый взгляд, он похож на камень добродетели, но вряд ли обладает теми же свойствами.
Мы победили Древнего, но не убили его. Сомневаюсь, что такое существо вообще можно убить. Так что мы заперли Древнего с помощью устройства, которое придумал мой папа. Мы узнали конструкцию этого устройства из материальных воспоминаний папы. Когда мы заперли демона, часть воспоминаний моего папы оказалась исторгнута вместе с памятью Древнего о его бесчисленных жертвах. Они перепутались между собой и стали неотделимы друг от друга.
Эти камни — то, что осталось от жертв Древнего из самых разных эпох. Кристаллизованный концентрат, который притягивает потенциальную энергию Атласа. Держать такой — всё равно что взять в руку неисчислимое множество жизней, из-за чего голова наполняется смущающей разум какофонией звуков, образов и переживаний.
Не знаю, понимал ли Бэран суть своей находки, но думаю, он догадался о действии камня. Такие камни опьяняют своим могуществом. Мне пришлось собрать волю в кулак, чтобы убрать руку с камня и отойти от него. Я не могу пойти на сделку с совестью и посоветовать тебе собирать эти камни. Но учти, что мы можем использовать их в борьбе с Убийцами Древнего.Зана Цезерий
Бормотание вернувшегося Сируса не давало Бэрану слышать «шёпот Господа»; когда оно стихло, он решил покарать Зану, захватить Атлас во имя Бога и исполнять всё, что Бог ему нашепчет.◆Он замолчал. Спустя долгое время он всё-таки замолчал, прекратив своё безумное бормотание.
Оно проникало повсюду. Куда бы мы ни шли, где бы ни прятались и ни искали уединения, всюду слышалось это бормотание. Мы даже пробовали разделиться, но его голос оборачивался вокруг голов подобно змее и выдавливал любую мысль, превращая её в искорёженные образы. Из-за этого постоянного шума я не слышу шёпот Господа.
Я не смею к нему приближаться. Я хочу только вырваться из этой тюрьмы и наказать дерзкую еретичку Зану за её глупость. Потом я, наверное, вернусь сюда с войском и захвачу Атлас. Разве создание страны во имя Бога будет не лучшим проявлением веры? Что случится потом? Что нашепчет мне Бог.
Он показал мне дверь. Камни. Находимые ими пути. Мне осталось подобрать правильный ключ.
Господь всемогущий, я Твой слуга. Я Твой меч. Я Твой телом, разумом и душой. Клянусь, что я поднесу Тебе всё, что пожелаешь.
— Бэран БлагословлённыйБэран Он обвинил Зану в том, что она служит демону тени◆Как и многие другие, прежде верные жрецам граждане, Бэран испытывал некоторое презрение к своим бывшим единомышленникам. Мы сблизились на основе общей нелюбви к Владыке. Много раз мы засиживались до глубокой ночи, обсуждая темы пересечения науки и духовных поисков… не забывая и про их конфликт.
Я была склонна соглашаться с мирской позицией Веритании о том, что люди должны нести ответственность за свои действия. Бэран же оставался набожным и считал, что вера в бога необходима для верных моральных суждений. Несмотря на все действия жрецов, он так и не поколебался в своей вере.
Мы не всегда приходили к согласию, но уважали мнение друг друга. Конечно, с появлением безумия всякое уважение испарилось. Ему на смену пришли лихорадочные споры и переход на личности. Отряд всё уменьшался, а он подыскивал причины усомниться в каждом из ушедших. В последней перебранке перед окончательным разрывом он обвинил меня в прислуживании демону тени. Якобы тот подослал меня, чтобы увести Бэрана с истинного пути…
Так я и осталась одна.Зана Цезерий, а себя объявил Богом, Творцом и Создателем Миров.◆Ты ищешь свет и обретёшь его. Я стал Богом, создателем и скульптором миров.Бэран Умирая, он просит передать брату, что его не спасти, и не пускать Кирака в Атлас.2…Скажи брату… что меня не спасти…БэранНи в коем случае… не пускай Кирака… в Атлас…Бэран После его гибели Мейвен забрала Бэрана в свою «коллекцию» и воскрешает его ради боёв с Изгнанником себе на потеху.2Ты {видел} Бэрана? Как это возможно, если ты его убил? Разве только —
Это Мейвен. Не иначе. Она воссоздаёт разных могучих существ Атласа ради собственной забавы. Разумеется, точно так же она поступила и с моим братом, учитывая его немалую силу. И ни одному из местных созданий с ним не совладать, а это значит, что Мейвен возрождает его для битв с {тобой}, за которыми она будет наблюдать, и Атлас – превосходная арена для подобного представления.
Развлекай её, изгнанник. Это выиграет нам время лучше изучить её. Если мы сыграем как надо, то, может быть, Бэрана ещё удастся спасти.Командир КиракМой брат, Бэран, был одним из Убийц Древнего. Я чрезвычайно горжусь им за это, но цена той победы была слишком высока. Она стоила ему рассудка. В моём первом походе в Атлас я имел дело с изгнанником, которому пришлось убить Бэрана... но Мейвен забрала моего брата в «коллекцию» и продолжает воскрешать его ради своих жестоких игр.
Когда всё закончится, я поквитаюсь с этим созданием. Помяни мои слова.Командир Кирак