Жизнь
Веритания — праведница из Ориата. Тихая, почти отшельница, она считала своим долгом помогать другим: заботилась о голодных, бездомных и рабах, а изгнали её именно за благотворительность — слишком активная поддержка маракетов и каруи разозлила влиятельных граждан.◆С первой же встречи Веритания показалась мне человеком-парадоксом. Она была тихой, замкнутой, едва ли не отшельницей. С другой стороны, она считала себя обязанной помогать другим и следовать принципам гуманизма, которыми делилась с нами у костра. Раньше она заботилась о голодных, обездоленных, бездомных, пьющих и рабах, помогая всем без разбора. По факту, её отправили в изгнание именно за благотворительность. Слишком активная поддержка угнетаемых маракетов и каруи здорово разозлила влиятельных граждан Ориата.
Во время исследований Атласа светлая голова Веритании не раз выручала нас. Благодаря ей мы смогли растянуть наши ограниченные припасы на непредусмотренный мной срок, избежали бесполезных споров и сберегли силы для действительно важного. Она раньше других замечала надвигающуюся беду и помогала нам избежать её.
Но её разум, как и разумы остальных, вскоре сломался под весом Атласа. Некогда милосердная Веритания стала свысока относиться к каждому встречному. Никто, за исключением разве что Дрокса, не мог угнаться за её постоянно растущими стандартами. Когда мы расстались с ним, вскоре ушла и она. При нашей последней встрече она обвинила меня в наркотическом пристрастии к тайнам Атласа. Сказала, что я бегаю за ними, чтобы забыть о потере папы. После такого укола я как-то потеряла желание снова с ней встречаться.Зана Цезерий В отряде Заны она была вместе с Сирусом, Бэраном, Дроксом и Аль-Хезмином; отряд победил, потому что Сирус пожертвовал собой.2Я, Бэран, сын Гэлхада, будучи в зрелом возрасте, здравом уме и трезвой памяти, составляю, оглашаю и сообщаю свою последнюю волю и завещание. Скоро мы сойдёмся в битве со вселенским чудовищем в месте далеко за пределами добра и рассудка. Даже при милости Божьей наши шансы на успех ничтожно малы.
Своим добрым друзьям и соратникам: Веритании, Сирусу, Дроксу и Аль-Хезмину, я завещаю свой посох и латный доспех. Да воспользуетесь вы ими для сдерживания великого зла, что водится в этих краях.
Своим братьям и сёстрам по вере и в изгнании: Герулу, Гомину, Кассии и Ландрену, я оставляю свой дом на Ориате, дабы теперь у вас всегда была крыша над головой.
Подпись:
Бэран, сын ГэлхадаБэранНезадолго до того, как мы потеряли Сируса, я была готова называть других изгнанников своими друзьями. Может, даже семьёй. Между теми, кто ходит по краю смерти, появляется определённая связь. Благодаря ей мы держались… но так и не умерли. Мы победили, потому что Сирус пожертвовал собой.
Но какой ценой? Мы распадаемся. Каждый из нас видит желаемое на бесформенном горизонте, каждый следует по собственному пути. Я видела, как исполненный праведного гнева Бэран продолжает свой святой поход, но потеряла счёт прожитым дням, потому что даже солнце здесь фальшивое. Мне кажется, что у каждой посещённой мною лощины есть собственное солнце. Оно появляется потому, что я ожидаю увидеть висящий в небе шар. Что если и само небо в лощинах существует, только потому что я этого жду? Я больше ничему не верю.
Никогда не любила смотреть на других свысока, но ведь они и правда опускаются. Только я остаюсь верна своим убеждениям. Дрокс считает, что может сотворить новую страну и стать её королём. В своей гордыне он всё больше отдаляется от меня. Аль-Хезмин старается отточить своё мастерство, сражаясь со всё более опасными врагами в тщетной попытке стать сильнее Дрокса и Бэрана. Эта занятная разновидность зависти отравляет его душу и всё вокруг.
Все они становятся отвратительными.
— Веритания НепреклоннаяВеритания, Избавительница В походе её ясный ум не раз выручал товарищей.◆С первой же встречи Веритания показалась мне человеком-парадоксом. Она была тихой, замкнутой, едва ли не отшельницей. С другой стороны, она считала себя обязанной помогать другим и следовать принципам гуманизма, которыми делилась с нами у костра. Раньше она заботилась о голодных, обездоленных, бездомных, пьющих и рабах, помогая всем без разбора. По факту, её отправили в изгнание именно за благотворительность. Слишком активная поддержка угнетаемых маракетов и каруи здорово разозлила влиятельных граждан Ориата.
Во время исследований Атласа светлая голова Веритании не раз выручала нас. Благодаря ей мы смогли растянуть наши ограниченные припасы на непредусмотренный мной срок, избежали бесполезных споров и сберегли силы для действительно важного. Она раньше других замечала надвигающуюся беду и помогала нам избежать её.
Но её разум, как и разумы остальных, вскоре сломался под весом Атласа. Некогда милосердная Веритания стала свысока относиться к каждому встречному. Никто, за исключением разве что Дрокса, не мог угнаться за её постоянно растущими стандартами. Когда мы расстались с ним, вскоре ушла и она. При нашей последней встрече она обвинила меня в наркотическом пристрастии к тайнам Атласа. Сказала, что я бегаю за ними, чтобы забыть о потере папы. После такого укола я как-то потеряла желание снова с ней встречаться.Зана Цезерий
В Атласе Веритания поняла, как он опасен. Его туманы — как зал зеркал: в них отражаются только воля, мысли и ожидания вошедшего. Чистое существо сделало бы из него рай, но смертные полны пороков, и настоящий враг здесь — желание.◆Этот так называемый «Атлас» действует мне на нервы. Когда Древний и Создатель сражались за свои владения, в этом был определённый жестокий смысл. Мы боролись с лжетворениями, созданными с понятной целью. Теперь эта цель исчезла, а здешние земли вернулись в состояние первичной податливой глины, которая стремится воплотить наши собственные желания, потворствуя нам и удовлетворяя нас.
Давным-давно, ещё до моего изгнания и задолго до постижения грубоватых взрослых реалий человечества, я побывала на карнавале в Теополисе и забрела в зал с зеркалами. В неровном свете факелов я увидела свои отражения. Они уходили в бесконечность, но не скрывались за горизонтом, а пропадали в темноте. Мои образы уменьшались и уменьшались, а я всё удалялась, оказавшись за спинами собственных копий.
Туманы Атласа сродни тем зеркалам. Тут нет влажной дымки и самой влаги, нет скрывающего и клубящегося покрова. Здесь есть только моя воля, мои мысли и ожидания, отражающиеся бесчисленными копиями в огромном, не поддающемся измерению пространстве. Чистое создание могло бы превратить это место в рай, но мы, смертные, пропитаны пороками.
В этом краю главным врагом становится желание.
— Веритания СтрогаяВеритания, Избавительница
Атлас изменил и её. Она видела, как спутники один за другим поддаются своим желаниям, и считала себя единственной, кто остался верен убеждениям.2Незадолго до того, как мы потеряли Сируса, я была готова называть других изгнанников своими друзьями. Может, даже семьёй. Между теми, кто ходит по краю смерти, появляется определённая связь. Благодаря ей мы держались… но так и не умерли. Мы победили, потому что Сирус пожертвовал собой.
Но какой ценой? Мы распадаемся. Каждый из нас видит желаемое на бесформенном горизонте, каждый следует по собственному пути. Я видела, как исполненный праведного гнева Бэран продолжает свой святой поход, но потеряла счёт прожитым дням, потому что даже солнце здесь фальшивое. Мне кажется, что у каждой посещённой мною лощины есть собственное солнце. Оно появляется потому, что я ожидаю увидеть висящий в небе шар. Что если и само небо в лощинах существует, только потому что я этого жду? Я больше ничему не верю.
Никогда не любила смотреть на других свысока, но ведь они и правда опускаются. Только я остаюсь верна своим убеждениям. Дрокс считает, что может сотворить новую страну и стать её королём. В своей гордыне он всё больше отдаляется от меня. Аль-Хезмин старается отточить своё мастерство, сражаясь со всё более опасными врагами в тщетной попытке стать сильнее Дрокса и Бэрана. Эта занятная разновидность зависти отравляет его душу и всё вокруг.
Все они становятся отвратительными.
— Веритания НепреклоннаяВеритания, ИзбавительницаТеперь я понимаю. Я должна стать средоточием морали этого места. Другие погрязли в своих неутолимых желаниях. Они пристрастились к своим иллюзиям и заплутали во мгле потворства страстям. От одной мысли о них меня начинает тошнить.
Я продолжаю биться с порождаемыми туманом ужасами, потому что должна держать их в узде. Чистота требует силы, без которой нельзя навести порядок в хаотическом мире. Я не позволю всяким Аль-Хезминам и Дроксам пестовать их мерзкие пороки.
Да. Я единственная, кто осталась свободной в этом зеркальном зале. Только я продолжаю мыслить здраво. Я должна вывести нас отсюда, пока не стало слишком поздно… Ведь только я способна нас спасти.
— Веритания НепорочнаяВеритания, Избавительница Глядя на призраков, которые пировали, пили и копили золото, Веритания прониклась отвращением к порокам смертных и поклялась спасти их, искоренив их слабости, — так праведница стала Избавительницей.◆Мерзкие, отвратительные твари! Этот «Атлас» кишит пороками. Доведённые до абсурда образы смертных изъянов прут из всех щелей, ползут из тумана, пляшут, хохочут, жрут, пьют и совокупляются друг с другом. Их чавканье грохотом отдаётся в моих ушах, бульканье льющегося в глотки вина наполняет меня яростью, а звон монет, блеск украшений и золотой утвари заставляет передёргиваться от отвращения.
Разве не видно, до чего отвратительными вы стали? Хватит вкушать и поглощать! Посмотрите, в какую мерзость вы превратились! С каждым пропихнутым в брюхо деликатесом, с каждой сказанной себе ложью вы всё больше превращаетесь в чудовищ. Вы меняетесь. Деформируетесь. Ваши рты растут и становятся пастями, глаза выпучиваются, а руки пухнут. Разве вы не видите?!
Я спасу вас от ваших же пороков, искоренив ваши слабости.
— Веритания ИзбавительницаВеритания, Избавительница По словам Заны, некогда милосердная Веритания стала презирать всех, кто ей встречался, и вскоре ушла из отряда.◆С первой же встречи Веритания показалась мне человеком-парадоксом. Она была тихой, замкнутой, едва ли не отшельницей. С другой стороны, она считала себя обязанной помогать другим и следовать принципам гуманизма, которыми делилась с нами у костра. Раньше она заботилась о голодных, обездоленных, бездомных, пьющих и рабах, помогая всем без разбора. По факту, её отправили в изгнание именно за благотворительность. Слишком активная поддержка угнетаемых маракетов и каруи здорово разозлила влиятельных граждан Ориата.
Во время исследований Атласа светлая голова Веритании не раз выручала нас. Благодаря ей мы смогли растянуть наши ограниченные припасы на непредусмотренный мной срок, избежали бесполезных споров и сберегли силы для действительно важного. Она раньше других замечала надвигающуюся беду и помогала нам избежать её.
Но её разум, как и разумы остальных, вскоре сломался под весом Атласа. Некогда милосердная Веритания стала свысока относиться к каждому встречному. Никто, за исключением разве что Дрокса, не мог угнаться за её постоянно растущими стандартами. Когда мы расстались с ним, вскоре ушла и она. При нашей последней встрече она обвинила меня в наркотическом пристрастии к тайнам Атласа. Сказала, что я бегаю за ними, чтобы забыть о потере папы. После такого укола я как-то потеряла желание снова с ней встречаться.Зана Цезерий