Граткул

Граткул, Фарфоровая царица, — богиня скорби, «скорбящая мать» из текстов ваал.2Да, я знаю о «скорбящей матери» Граткул. Она была очень хорошо освещена в некоторых текстах ваал, которые я восстановил во время работы в музее Теополиса.
После смерти своих детей царица Граткул бежала на север и в итоге нашла временный приют среди беженцев из её собственного распавшегося царства. Но окружавшие её верные короне люди видели в своей царице оружие и средство отмщения. Они пестовали её боль, обращали печаль в ненависть, а ненависть в жажду насилия. Как старая медведица, Граткул впала в дикое, животное состояние. Опекуны по глупости своей не понимали всю глубину страданий, сжимающих сердце их осиротевшей царицы. Став сущей медведицей в капкане, Граткул обезумела и напала на своих верноподданных, перебив всех последователей до последней женщины и ребёнка. Так, через окончательное падение, Граткул и обрела божественную суть.
За века боль Граткул не ослабла. Былая царица будет пронзать этой болью каждого встречного до тех пор, пока не утихнет её скорбь.ЭрамирДрожит земля, луна уходит в мрак,
трясёт погосты, гибнет урожай,
лишь стоит матери горюющей завыть.
Вскипает море, ветер рвётся в дом
и голод пробирает до костей —
то в скорби матери заходится Граткул.«Захваченная душа Эребикса, Погибели света» По словам охотницы Флавии из Диколесья, она пришла из мира безымянного небытия: путник, проходивший через Диколесье, случайно дал ей имя, и она стала реальной.2Хозяин в Туманах не был первым, кто спасся из мира безымянного небытия. Очень много сезонов назад любопытный юноша проходил через Диколесье на своём пути в другие края. Он остановился у водопада и предался фантазиям, называя существ, которые, как он воображал, могут таиться невидимыми среди деревьев. И случайно он представил себе могущественную мать из мира теней, и опрометчиво дал ей имя – и это не «Фарфоровая царица». То всего лишь титул, пара безопасных слов, чтобы упоминать о ней окольным путём.
Путник пошёл дальше, но {она} явилась, и привела своих бесчисленных детей с собой. Тот юноша не был никем значительным, и он, без сомнения, давным-давно умер, но его праздные выдумки и беспечное называние имён привели к несказанной трагедии и боли, разыгрывающейся даже по сей день. Когда обитатели Диколесья велят тебе не пользоваться настоящими именами, они говорят это всерьёз.Первобытная охотницаБезымянные попали сюда давно, когда путник случайно назвал Фарфоровую царицу, заставив её стать реальной. Её царство в твоём мире уже исчезло – не знаю как или почему, – но несколько её детей-теней вернулись в Диколесье, а затем размножились по прошествии многих сезонов. Они стенают без перерыва, скорбят без конца, несут боль своего прежнего существования, ставшую только острее после потери их матери. Я дарую им милосердие, когда могу, как поступила бы с любым раненым животным.Первобытная охотница «Фарфоровая царица» — лишь титул, пара безопасных слов вместо настоящего имени.◆Хозяин в Туманах не был первым, кто спасся из мира безымянного небытия. Очень много сезонов назад любопытный юноша проходил через Диколесье на своём пути в другие края. Он остановился у водопада и предался фантазиям, называя существ, которые, как он воображал, могут таиться невидимыми среди деревьев. И случайно он представил себе могущественную мать из мира теней, и опрометчиво дал ей имя – и это не «Фарфоровая царица». То всего лишь титул, пара безопасных слов, чтобы упоминать о ней окольным путём.
Путник пошёл дальше, но {она} явилась, и привела своих бесчисленных детей с собой. Тот юноша не был никем значительным, и он, без сомнения, давным-давно умер, но его праздные выдумки и беспечное называние имён привели к несказанной трагедии и боли, разыгрывающейся даже по сей день. Когда обитатели Диколесья велят тебе не пользоваться настоящими именами, они говорят это всерьёз.Первобытная охотница

Её врагом стала паучья богиня Аракаали. Жрица Аракаали по прозвищу Вдова рассказывает, что её предки свергли власть Фарфоровой царицы, а Аракаали, увидев в видении детей Граткул на своём троне, отравила их.2Our great goddess, we worship her, and in so doing, we may become her. Healer of Hearts, Arakaali, with the juices of lust and venoms of the spider, she brought many back from the brink of death. Only she was worthy to rule. The Porcelain Queen, Gruthkul, disgraced my ancestors, drained them with drought, starved them with famine, blighted them with plague. It was with justice and truth that my ancestors shattered the Porcelain Queen's reign, and brought our Messiah to power.
The WidowАлтарь АракаалиAs our Queen's body was reborn, so too was her mind. Awash with visions of future and past, she burst from the deluge, gasping with terror. She had seen her empire in ruins, her people ground into the dust. And atop her throne sat the children of Gruthkul, their long white hair fluttering in the winds of victory, their laughter as saw-blades in Arakaali's heart.
Yet as the vision poisoned her dreams, Arakaali poisoned the vision. Once, twice, thrice, the children of Gruthkul fell, crying their crimson tears. And how their mother grieved.
The WidowАлтарь Аракаали Грех говорит о том же иначе: ваал разорили её царство и сложили к её ногам убитых детей — хотя дочери Граткул первыми начали злоумышлять против Аракаали.2Боюсь, тебе надо войти в самые заросшие дебри.

Там вынашивает свои планы угрюмая Граткул, прозванная Безысходностью. Ваал разорили её царство и сложили у её ног погубленных детей. Горе охватило Граткул, изменило её, заполонило её разум одной простой мыслью. Она хочет разделить свои страдания с теми, кто умертвил её дочерей.

Хотя Граткул вернулась, её здравомыслие осталось в прошлом. Знай, что нет большей ярости, чем ярость матери, пережившей своих детей.Дочь ГрехаМне любопытно, продолжала бы горевать Граткул о своих детях, знай она правду.

У Прядильщицы теней не было желания навредить, пока дочери Граткул не стали против неё злоумышлять. Они видели, какую власть она имеет над людьми, какими чудесными эликсирами владеет, как опьяняет вожделением.

Они боялись Аракаали и думали, что она может угрожать их наследию. Но всем паукам присуща одна занятная особенность. Они покидают свою сеть только под давлением обстоятельств.Дочь Греха Обезумевшая от горя мать с ордой растоптала земли соперницы, но Аракаали заманила её в пещеру, опутала шёлком и обрушила на неё камни.◆As her fury grew to blot out the sun, the mother's grief grew to eclipse the land. Gruthkul and her horde stampeded across the realms of Arakaali, crushing her subjects, blood and bone, into the trembling earth. With her empire on the brink of ruination, our Queen, our Spinner of Shadows, hatched a desperate plan. Feigning injury and defeat, Arakaali lured Gruthkul into the heart of a great cavern. There she entwined her enemy in unyielding silk and then, with prodigious bravery and strength, brought the very stones tumbling down upon Gruthkul's antlered head.
The WidowАлтарь Аракаали Учёный Эрамир добавляет: после смерти детей царица бежала на север, где уцелевшие подданные растили в ней ненависть ради мести, пока она не перебила их всех. «Так, через окончательное падение, Граткул и обрела божественную суть».◆Да, я знаю о «скорбящей матери» Граткул. Она была очень хорошо освещена в некоторых текстах ваал, которые я восстановил во время работы в музее Теополиса.
После смерти своих детей царица Граткул бежала на север и в итоге нашла временный приют среди беженцев из её собственного распавшегося царства. Но окружавшие её верные короне люди видели в своей царице оружие и средство отмщения. Они пестовали её боль, обращали печаль в ненависть, а ненависть в жажду насилия. Как старая медведица, Граткул впала в дикое, животное состояние. Опекуны по глупости своей не понимали всю глубину страданий, сжимающих сердце их осиротевшей царицы. Став сущей медведицей в капкане, Граткул обезумела и напала на своих верноподданных, перебив всех последователей до последней женщины и ребёнка. Так, через окончательное падение, Граткул и обрела божественную суть.
За века боль Граткул не ослабла. Былая царица будет пронзать этой болью каждого встречного до тех пор, пока не утихнет её скорбь.Эрамир