Грех

Грех — бог, родной брат Невинности: «Мы с тобой одной плоти, из одного чрева».◆Грех: Невинность, теперь ты понимаешь?
Невинность: Младший братец... Прошу, прости меня. Я будто спал и видел свой самый ужасный кошмар... Но теперь, наконец-то, дымка сновидения рассеялась. Мой взор ясен... Ох, во имя богов, прости меня...
Грех: Всё так и было с начала нашей ссоры. Мы с тобой одной плоти, из одного чрева. Ныне ты просишь у меня прощения. Я не задумываясь дарую его тебе.
Невинность: Но вещи, которые я сотворил... Бессчётные миллионы загубленных мною жизней...
Грех: Для этих дум ещё найдётся время. Сейчас ты нужен своим людям. Нужен Ориату...
Невинность: ...Нет. Я не могу оставаться среди этих развалин. Среди трупов, которые сам сотворил... Этим людям нужен ты, брат. Ты и твой герой, а не я.
Грех: И что теперь? Куда направишься? Что будешь делать?
Невинность: Искать уединения. Я отправлюсь на юг. Зайду настолько далеко, насколько занесут человеческие ноги. Есть вещи, о которых следует подумать. Мне надо встать на путь искупления, если совесть сочтёт меня достойным подобного дара.
Грех: Станешь искать прощения во льдах на дне мира?
Невинность: Возможно, если ты дозволишь.
Грех: ...Тогда иди. Ищи то, в чём нуждаешься. Соверши паломничество и обрети себя. Ступи на свой путь, брат мой, бог изгнания.
Невинность: Спасибо, брат.Грех Когда-то он был смертным, но брат обожествил его против воли; ранние годы божественной жизни Грех провёл в Кете, где любил богиню Гарухан и у них была дочь.2Мне несколько тысяч лет. Сначала я был смертным, но был обожествлён моим братом вопреки моей воле... но это история для другого раза. Я провёл ранние годы божественной жизни в Кете. Я любил и был любим. У меня даже была дочь. Эта святыня изображает их обеих. Маракеты поклонялись им.ГрехГарухан была настоящей жемчужиной Кета, по меньшей мере, для меня. Божественная любовь во многом повторяет любовь смертную, по крайней мере, судя по моим воспоминаниям, и мы были счастливы дольше, чем живут на свете многие смертные. Однако настало время, когда одной любви было недостаточно. Её человечность просачивалась сквозь трещинки в её жизни будто мелкий песок, оставляя божественную оболочку, хранившую её образ, но ни крупинки её души. Видишь ли, это капкан. Божественность. Вера наделяет силой, но она же формирует образ. Чтобы стать могущественнее, бог должен вжиться в роль, всё более превращаясь в идола, каким его воспринимают последователи. В какой момент восприятие становится реальностью? Невозможно угадать, и это самое зловещее. Ты никогда не узнаешь, в какой миг переступил черту.Грех Жрецы Невинности учили, что Грех — Изначальное Зло.◆После того, что я узнала в этом Святилище, мне стоит, наверное, пересмотреть свои убеждения. Мне кажется, я понимаю боль Люции. Если жрецы лгали мне об устоях нашей религии, то в чём ещё я заблуждаюсь? Может, и Грех не является Изначальным Злом, как меня учили. Мне странно даже допустить такую еретическую мысль!Дивиния Сам он говорит, что, хоть и стал богом, не забыл свою человеческую суть.◆Хоть я и бог, но свою человеческую суть не забыл. Мне не всё равно, кем я был раньше. Китава не помнит ничего. Не думает ни о чём, кроме голода и алчности. Он — бездонная яма со скрежещущими зубами и бурчащими внутренностями.

Другие божества только набираются сил на материке и борются за скудные обрывки былых себя. У Китавы же есть самый плодовитый и крепкий народ этой эпохи. У него вдоволь еды, и с каждым лакомым куском Китава становится всё сильнее. Скоро пиршественным столом ему станет весь Ориат. Если это произойдёт, он станет слишком могущественен даже для нас.Дочь Греха Давным-давно Грех помогал союзу, веками сражавшемуся с Кулемаком, Владыкой личей, — и в Бездне его помнят как «похитителя искры Кулемака».2Скрытный: Давным-давно я помогал союзу, веками сражавшемуся с этими существами. Это бессветные, жители Бездны. Порождение Колодца душ. Я могу обучить тебя их древнему языку, ибо знание было нашим величайшим оружием. Не шевелись.ГрехПолзучее создание: Вор Добродетели! Похититель искры Кулемака!Грех

Где найти Семя Порчи, Греху поведала древняя по имени Каландра: говорила она загадками — что Семя уже принадлежит ему и всегда принадлежало.◆Скрытный: Да... когда я обратился к древней по имени Каландра, она поведала мне, где найти Семя Порчи... Говорила она загадочно. Утверждала, что Семя уже принадлежит мне. Что всегда принадлежало. Остаётся лишь гадать, что она имела ввиду... В руинах, где было запечатано Семя Порчи, я видел вырезанные на стене рисунки. То было послание тем, кто может прийти туда в далёком будущем. Ряд гигантских фресок. Первая из них была повреждена, но на второй изображался процесс создания Семени. На третьей фреске было показано уничтожение Семени. Тогда мне казалось, что это предупреждение. Теперь же я воспринимаю изображённое там весьма прямолинейно, как буквально вогнанное в Семя оружие. Возможно, это было не предупреждением, а... {инструкцией}.Грех Уголёк Мрака — семя, из которого вырос Зверь, — Грех посадил в пещеры под Македами, и сам признаёт, что сделал это из-за Гарухан: «Если ты не можешь убить любовь, можно хотя бы даровать ей сон».2Я скорблю по своей бедной Гарухан. Вместе мы пережили лучшие мгновения из возможных в этом мире.

Увы, но моё сострадание оказалось для неё слишком тяжкой ношей. Я понимал, что однажды её гордыня может породить ту бурю, которая сметёт мою человечность. По правде говоря, именно из-за Гарухан я посадил Уголёк Мрака в пещеры под Македами.

Если ты не можешь убить любовь, можно хотя бы даровать ей сон.Дочь ГрехаУбийца Зверя, несмотря на твои усилия, у нас остаётся осколок надежды. То самое семя, что позволило воплотить моего Зверя. Уголёк Мрака.
Он больше не сможет даровать жизнь существу с могуществом Зверя, но в нём ещё теплятся остатки силы. Её хватит, чтобы дать нам возможность выстоять в бою с прожорливым Китавой.
Знаешь ли ты, как нам обрести этот Уголёк? Три сердца замолчали, три сердца вновь должны спеть свою последнюю песню. В пепле их до конца сгоревшей жизни и должно возродиться наше спасительное семя. Нам всего лишь нужны три прекрасных души, которые должно отдать пламени.
Шавронн Тёмная. Дознаватель Малигаро. Доэдре Тёмный оратор. Три духа с почти безграничной стойкостью и тягой к жизни. Когда Зверь издох, они обрели свободу. Нам пора начинать жатву!
Шавронн вернулась домой, в Тюрьму Аксиомы. Мы окажем ей тот тёплый приём, которого она совершенно заслуживает.Грех Он хотел, чтобы Зверь освободил человечество от гнёта богов, а вышло, что дал людям идеальное орудие, которым они стали угнетать друг друга: Атзири и Дориани, Титус и Малахай.◆Зверь никогда не был жестоким хозяином. Он не хотел разрушать, портить, устрашать. Он просто существовал ради существования. Я сам сделал его таким.
К прискорбию, не пожелав одарить своё творение собственным честолюбием, я сделал его уязвимым к честолюбию других. Царица Атзири и Дориани. Император Титус и Малахай. Их предшественники.
Я создал Зверя, который мог освободить человечество от гнёта богов. А вышло, что лишь преподнёс людям идеальный инструмент, которым они стали угнетать себе подобных.Грех Свою дочь, по его словам, он предал и повелел убить.◆Ты хочешь знать правду? Я предал её, и повелел убить. Во всём Рэкласте не найдётся оправдания тому, что я сделал. Тогда я думал, что так будет правильно. Я думал, что это единственный способ спасти человечество. Но вот мы здесь, преследуем Семя и боремся за судьбу мира. Я начинаю подозревать, что цикл истории неразрывен, если мы не превзойдём себя и не найдём иного способа. А пока не нашли, мы разрешим дело единственным известным нам путём: насилием.Грех