Вождь Каом

Каом — король каруи. По словам Утулы, он объединил «царство грызущихся племён каруи»◆Каом объединил царство грызущихся племён каруи и запустил череду событий, которые в конце концов уничтожили Вечную империю. Разумеется, ты проиграл ему. Смирись с этим.Утула, сам он говорит, что сделал это «силой своего топора».◆Я уже доказал, что Путь каруи – это верный путь. Я объединил до той поры враждовавшие племена в одну могучую орду, величайшую из всех, что знавал мир, и я проделал это одной лишь силой моего топора. Здесь среди нас есть вожди, ощутившие её на своей шкуре. Они знают, что не стоит переступать мне дорогу. Тебе тоже следует это знать.Вождь Каом Дар отца огня Нгамаху, как сказано на «Знаке Нгамаху», он «забрал одним взмахом топора» у Акойи.◆Отец огня Нгамаху одарил Акойю
и его род плодовитостью лесного пожара.
Каом забрал этот дар одним взмахом топора.«Знак Нгамаху» Марамоа, его потомок, пересказывает предание каруи: Волл из Фивра встал перед Каомом на колено и пообещал свободу в обмен на войну; пока Волл поднимал Восстание очищения в сердце империи, Каом забрал голову Львиного Глаза и южный берег до самой Бухты сирены.◆Каруи часто рассказывают это предание. Волл из Фивра встал на колено перед моим предком, Великим вождем Каомом, и обещал свободу в обмен на войну. Он поднял Восстание очищения в сердце империи, а Каом забрал голову Львиного глаза и южный берег до самой Бухты сирены. Это был величайший завоевательный поход каруи.Марамоа

В открытом бою легион каменитов перебил бы каруи, поэтому Каом, понеся тяжёлые потери, показал врагу спину. Марк Львиный Глаз велел каменитам бросить тяжёлые щиты ради погони — он знал, что воинам каруи запрещено метательное оружие, но не подумал, что запрет не касается женщин. Племянница Каома Хайрри, по приказу дяди выучившаяся стрельбе у лучников Волла, вместе со своими лучницами обрушила на легионеров град стрел с утёсов. Каом почтил храбрость Марка, повесив его голову себе на пояс, двинулся вглубь побережья, вырезал жителей империи и расчистил место для первого поселения каруи на материке.◆В открытом бою на равнине легион каменитов перебил бы воинов каруи, как свиней на бойне. Поэтому Каом не стал ввязываться в честный бой с Львиным глазом. Понеся тяжелые потери и показав врагам спины, воины Каома вынудили Марка приказать каменитам бросить тяжелые щиты и пуститься в погоню.
Решение Львиного глаза не было безрассудным. По опыту он знал, что среди каруи нет лучников: их воинские традиции запрещают пользоваться метательным оружием. Но Львиный глаз допустил понятную ошибку: он не подумал, что «тавукаи» (священный запрет) не касается женщин. По приказу дяди, Хайрри отправилась в Фивр и обучилась стрельбе из лука у лучших стрелков Волла. Когда легионеры отказались от защиты в угоду скорости, Хайрри и ее лучницы вышли из укрытий и с утесов обрушили на каменитов град стрел.
Доблестный Марк Львиный глаз сплотил оставшихся в живых легионеров для последней битвы в стенах Заставы Львиного глаза. Каом почтил его храбрость тем, что повесил украшенную камнем голову Марка себе на пояс.
Получив безопасный пятачок для высадки подкреплений, Каом продолжил поход вглубь побережья. Он вырезал жителей Вечной Империи и расчистил место для первого поселения каруи на материке.Гаривальди, летописец империи · «Книга третья: удар нефритового топора» Резная надпись его советника Лавианги говорит о том же по-своему: «Головы жителей Империи украшают общинные дома. Наши воины строят новые хижины для своих семей».◆Каом сбросил ярмо вечных с этого побережья. Головы жителей Империи украшают общинные дома. Наши воины строят новые хижины для своих семей. Мы пашем землю, принимаем дары вод и наполняем воздух песнями.
Путь каруи только начат, но с каждым днем мы тверже и сильнее ступаем по нему. Каом держит слово. Время каруи настало.

Позже Каому было видение: на севере его ждёт дар Тукохамы, который спасёт народ каруи. Он отобрал пять сотен лучших воинов и увёл их за этим даром.◆Я мечтал о залах своих предков. Они оказались пусты.
Я мечтал о севере, дарованном нам Тукохамой и несущем спасение народу каруи. Мне оставалось лишь протянуть руку и взять этот дар.
Я отобрал пять сотен лучших воинов. Я привёл их сюда и заявил свои права на то, что обещал мне Тукохама. В сердце Рэкласта, пишет он, к нему пришёл Тукохама и попросил жертвы, и топор Каома опустился пять сотен раз.2Мы прошли по костям слуг Китавы. Из пяти сотен моих воинов не погиб ни один. Кровь предков бежала по нашим венам, и каждый из мужчин хранил на коже знак Тукохамы.
Мы проникли в сердце Рэкласта, и там меня встретил Он. Тукохама. Он попросил меня о жертве, и я с радостью согласился. Мой топор опустился пять сотен раз, его нефритовое лезвие омылось в крови каруи.
Тукохама был доволен.{Пять сотен раз упал топор Каома. Пять сотен раз от сердца его отлетали куски, пока не остался один страшный гнев.}«Сердце вождя» По словам маракетов, Каом с воинами вошли в шахты лет за двадцать до того, как Дешрет запечатала вход, и назад он не вернулся.◆Мы читали землю, слушали её рассказы. Каом и его воины вошли в эти шахты за двадцать лет до того, как Дешрет запечатала вход и приказала нашей {ахара} стеречь гору.
Но ни почва, ни камни не говорят о возвращении Каома. Наверное, он мёртв или очень хотел бы умереть. Если вспомнить Волла, и такое возможно.Оюн Лавианга считал, что вождя обманули: видение послал чёрный дух◆Каом сгинул. Наш вождь взял пять сотен лучших воинов и спустился в чрево Рэкласта. Его вело видение, якобы дарованное предками. Но вождя обманули. То видение было вызвано чёрным духом. Он поглотил Каома, как поглотил и сам путь каруи.
Хайрри велела спустить на воду лодки. В них сядут все, кто ещё остался: пять сотен разбитых семей. Море понесёт нас к настоящему дому. На Нгамакануи.
Слова Каома завели нас в пучину кошмара. Хайрри поведёт нас обратно к рассвету. — так он называл Китаву.◆«Чёрный дух». Лавианга сказал о Китаве, Отце порчи.Дикарь