Жизнь
Шавронн Тёмная — ведьма эпохи заката Вечной Империи, посвятившая себя изучению волшебного преображения◆Наш отряд разбил лагерь в лесу к западу от прохода к Тюрьме Аксиомы. Вера взяла с собой горстку людей и пошла туда на поиски учёных трудов Шавронн Тёмной — ведьмы эпохи заката Вечной Империи, посвятившей себя изучению волшебного преображения.
Вера вернулась одна. Она была подозрительно счастлива своим находкам. Тогда я уже знала, что если Вера чему-то радуется, другим скоро станет несладко.Елена, одна из Безбожной троицы Малахая вместе с дознавателем Малигаро и Доэдре Тёмным оратором.◆«Безбожная троица» Малахая: Шавронн Тёмная, Доэдре Тёмный оратор и дознаватель Малигаро.
В мире нет слуг, более преданных Кошмару. При жизни они больше всех сеяли по Империи семена порчи.
Я соглашусь с решением Малахая. Было бы очень расточительно позволить им довольствоваться смертью.
Бедная Дешрет. У каждого из троицы есть свой гадкий способ её мучить. Они пытаются сломить Сехему общим наплывом порчи.
В своём роде это гении. Подлинные таланты. Будь у Дешрет побольше воображения, они давно бы сотворили из неё упыря.
К счастью для нас, Дешрет никогда не была творческой натурой.Тасуни Смертную плоть она считала не обузой, а возможностью для удивительных улучшений, а мир — уродливым, и собиралась перекроить его «твёрдой рукой и острым лезвием».2Иные считают нашу смертную плоть обузой. Я вижу в ней возможность для обширных и удивительных улучшений.Шавронн Тёмная · «Эстет»Этот мир уродлив и сер. Он отталкивающе уныл и похож на пирушку с дрянными зрелищами, запахами и ощущениями. Впрочем, даже при творящемся безобразии я нашла себе возвышенную цель. Этот мир паскуден и омерзителен, но в некотором роде я могу стать его спасителем.
Я одарена особым видением. Передо мной расстилается идеальный замысел. Я вижу красоту, скрытую под кожей мышцами, жилами и органами. Твёрдой рукой и острым лезвием я перекрою, преображу и возрожу этот мир.
Это громадный труд, который, по всей вероятности, затянется на всю жизнь. Долой праздность! Призвание наполняет меня жизненной силой. Оно — проклятие и вечный двигатель творческой личности. Малахай сам наставлял её, как вживлять камни в плоть.◆Дорогая Шавронн!
Наверняка ты устала от солдатни легиона Львиного глаза. Не обращай внимание на вечные жалобы Марка. Наш император прекрасно осведомлён о переменчивой натуре легата.
Что же до предмета наших бесед, я могу посоветовать тебе метод ускоренного вживления. Он очень прост: погрузи камень в кипящий раствор из шести мер крови на меру волшебной соли. Оставь его так не более, чем на тринадцать секунд, иначе познаешь гнев кристалла.
По извлечении из раствора у тебя будет несколько секунд, чтобы вставить камень в подготовленную плоть и закрыть рану. Помни, что если камень слишком остынет, он перейдёт в инертное состояние, а с ним и твой пациент.
Шавронн, у тебя всё получится. Я верю в твой острый ум и талант. Мысленно рядом.
Малахай
Когда каруи вырезали легион Львиного глаза и подступили к Тюрьме Аксиомы, Шавронн решила, что спасение — в её искусстве: преображённый Изувер защитит их.◆Варвары каруи наступают. Львиный глаз мёртв, его легион вырезан. Та же участь постигла всех мужчин, женщин и детей, живших на Заставе Львиного глаза у порога нашей Тюрьмы Аксиомы. В час нужды мы сможем бежать через Врата заключенных, а после я запечатаю проход.
Впрочем, наше спасение — в наших руках. Мрачные времена порождают героев. Благодаря моему искусству славный Изувер преобразится и защитит нас. Когда наш могучий Тюремщик покарает каруи, сухие пески утолят свою жажду их кровью. Изуверу она обещала, что процедура будет почти безболезненной, но его плоть вздулась и лопнула, и он понял, что стал очередным подопытным.◆Шавронн уверяет, что «процедура сравнительно безболезненна», что мне надо и дальше выполнять долг надзирателя. Вот только моя плоть бугрится, а кожа лопается. Я понимаю, что стал очередным подопытным образцом. По крайней мере я могу служить Империи до тех пор, пока мой разум...Зана Цезерий С самой Шавронн, по словам Веры, разобрался Изувер.◆Малахай поручил охранять драгоценные потроха троим самым верным слугам: дознавателю Малигаро, Шавронн Тёмной и Доэдре Тёмному оратору. Он называет их Безбожной троицей.
Если история нам не врёт, Верховный жрец Волл спалил Малигаро и Доэдре на кострах по пути к Сарну. О Шавронн за него побеспокоился Изувер.
Но рабы кошмаров привязаны к жизни не менее крепко, чем к Зверю. Я тому живое подтверждение.
Только не падай духом из-за такого пустяка. Что привязано, то можно и отвязать.Вера Но и после смерти она не исчезла: её дух вместе с Малигаро и Доэдре мучил дух Сехемы Дешрет.◆«Безбожная троица» Малахая: Шавронн Тёмная, Доэдре Тёмный оратор и дознаватель Малигаро.
В мире нет слуг, более преданных Кошмару. При жизни они больше всех сеяли по Империи семена порчи.
Я соглашусь с решением Малахая. Было бы очень расточительно позволить им довольствоваться смертью.
Бедная Дешрет. У каждого из троицы есть свой гадкий способ её мучить. Они пытаются сломить Сехему общим наплывом порчи.
В своём роде это гении. Подлинные таланты. Будь у Дешрет побольше воображения, они давно бы сотворили из неё упыря.
К счастью для нас, Дешрет никогда не была творческой натурой.Тасуни
Малахай доверил Безбожной троице три своих органа, и Вера просит Изгнанника принести их, чтобы пройти в средоточие тьмы; Изгнанник забирает их у всех троих, в том числе у Шавронн.2Средоточие тьмы совсем близко. Если Зверь хоть немного похож на людей, это средоточие можно считать его чёрным сердцем. Если же говорить без метафор… Нет, я не берусь его описать.
Конечно же, в средоточие тьмы могут попасть только избранные. Нас в списке приглашённых нет. Полагаю, я могу исправить это досадное упущение. Чтобы стать главным слугой Зверя, Малахай расстался с большей частью прежнего себя, телесного и духовного. Но даже ему не была чужда сентиментальность. Кое-что он сохранил. Три важных органа, розданных на хранение безбожной троице: дознавателю Малигаро, Шавронн Тёмной и Доэдре Тёмному оратору. Наверняка эти имена тебе уже встречались.
Принеси мне органы, и я обещаю, что проведу нас в средоточие тьмы.ВераПрекрасно! Двоих нет, осталось добить последнего.
Веришь ли, но до встречи с Малигаро, Шавронн и Доэдре я… даже восхищалась ими. Их работа, покорённые ими вершины науки... Это чистая гениальность! Как выяснилось, иногда гением лучше восхищаться издалека.
Давай избавимся от последнего гения в округе, ладно?Вера Позже её дух возвращается в Тюрьму Аксиомы, и Грех посылает героя за её душой, чтобы выстоять против Китавы.3С тех пор как твоими стараниями один тюремщик отошёл от дел, Тюрьма Аксиомы стала довольно тихим местом. Но боюсь, теперь там снова неспокойно.
Помнишь Шавронн Тёмную? Ту самую ведьму, которая сотворила Изувера? Уж не знаю, призрак ли это, упырь или какое другое неведомое и неупокоенное существо, но сейчас она там. По старой привычке ведьма возится с тёмной магией, искажая природу своими ветхими костлявыми пальцами.
Если честно, мне плевать, с чего ей захотелось вернуться и какую мерзость она там стряпает. Главное, что этот нарыв надо вскрыть до того, как зараза расползётся по округе.ТарклиУбийца Зверя, несмотря на твои усилия, у нас остаётся осколок надежды. То самое семя, что позволило воплотить моего Зверя. Уголёк Мрака.
Он больше не сможет даровать жизнь существу с могуществом Зверя, но в нём ещё теплятся остатки силы. Её хватит, чтобы дать нам возможность выстоять в бою с прожорливым Китавой.
Знаешь ли ты, как нам обрести этот Уголёк? Три сердца замолчали, три сердца вновь должны спеть свою последнюю песню. В пепле их до конца сгоревшей жизни и должно возродиться наше спасительное семя. Нам всего лишь нужны три прекрасных души, которые должно отдать пламени.
Шавронн Тёмная. Дознаватель Малигаро. Доэдре Тёмный оратор. Три духа с почти безграничной стойкостью и тягой к жизни. Когда Зверь издох, они обрели свободу. Нам пора начинать жатву!
Шавронн вернулась домой, в Тюрьму Аксиомы. Мы окажем ей тот тёплый приём, которого она совершенно заслуживает.ГрехЧтобы Шавронн принесла нам известную пользу, её душу должно вырвать из смертного воплощения, а после исполосовать ради великой цели. То поручается тебе.
Я же постараюсь как можно лучше приспособить её к нашим нуждам. Трагический поцелуй и долгие объятья должны позволить её сущности перейти ко мне так, словно она стала сладким дыханием изо рта моей возлюбленной.
Для всех участвующих это действо станет таинством жертвы. Не волнуйся. Тебя я прошу сделать только то, что ты определённо делаешь лучше всего. Убить.Грех