Волл

Волл из Фивра был верховным жрецом Вечной Империи — «праведным в вере и усердно служащим стране».◆«Он воспарил к власти на жаре от костров сгоревших ведьм». Этими словами камениты тихо поминали Волла из Фивра, ставшего царём 2-го числа месяца Освящения Фрекии в 1334 году ИЛ. На самом деле он был не из тех, кто сжигает деву только за чтение по ладони или приготовление отвара.
Праведный в вере и усердно служащий стране, верховный жрец Волл легко сплотил вокруг себя приверженцев благого дела: префекта Сарна Ондара, народного поэта Виктарио, старшего блюстителя Фрекии Джофри, наместника Ликосур Кастора и стратега Адаса из Макед. Вместе эти воины чистоты разожгли бунт против власти волшебников и каменитов. Волл надеялся, что этот шаг «вырвет империю из когтей чёрного колдовства и вернёт ей человеческий облик».Гаривальди, летописец империи · «Книга первая: искры восстания» Император Титус видел в каменитах венец развития людей; Волл видел извращение и хотел очистить империю, «вывести пятно колдовства».◆Титус думал, что камениты стали венцом развития людей. Однажды он сказал: «эти прекрасные камни вознесли нас к трону самого Бога».
Волл из Фивра, верховный жрец тех времен, напротив, считал камни извращением. Он желал очистить империю, «вывести пятно колдовства». Взгляни на Сарн и ответь, кто из них оказался прав.
Пока будешь там, высматривай обезьян. Нет, не тех кровавых обезьян из Фрекии. Ищи рисунки на стенах. Думаю, ты найдешь их поучительными.Кларисса Соратников он собрал легко: префект Сарна Ондар, народный поэт Виктарио, старший блюститель Фрекии Джофри, наместник Ликосур Кастор, стратег Адас из Макед — воины чистоты, которые должны были «вырвать империю из когтей чёрного колдовства».◆«Он воспарил к власти на жаре от костров сгоревших ведьм». Этими словами камениты тихо поминали Волла из Фивра, ставшего царём 2-го числа месяца Освящения Фрекии в 1334 году ИЛ. На самом деле он был не из тех, кто сжигает деву только за чтение по ладони или приготовление отвара.
Праведный в вере и усердно служащий стране, верховный жрец Волл легко сплотил вокруг себя приверженцев благого дела: префекта Сарна Ондара, народного поэта Виктарио, старшего блюстителя Фрекии Джофри, наместника Ликосур Кастора и стратега Адаса из Макед. Вместе эти воины чистоты разожгли бунт против власти волшебников и каменитов. Волл надеялся, что этот шаг «вырвет империю из когтей чёрного колдовства и вернёт ей человеческий облик».Гаривальди, летописец империи · «Книга первая: искры восстания»

Дальше он собирал тех, кому империя была врагом. К тану эзомитов Ригвальду Волл отправил поэта, а не политика, и «Восстание кровавых цветов» вышло на поля Гленнин.◆На переговоры с таном эзомитов Ригвальдом верховный жрец Волл отправил Виктарио. Он понимал, что поэт куда лучше любого политика подойдет для подталкивания народа идеалистов к восстанию. Воодушевленный страстной речью Виктарио, Ригвальд собрал связанные узами крови кланы. 3-го дня Пламени Дириви 1333 года ИЛ он вывел их на поля Гленнин, в открытую выступив против наместника Гая Сентари.
Разноцветное море из тысяч флагов и клетчатой одежды эзомитов породило название «Восстание кровавых цветов». И хотя легионеры каменитов Сентари забирали трех эзомитов за каждого своего, восставшие победили за счет чистой, яростной отваги.
Наместник Сентари бежал в Сарн, но после вернулся в Астрали с подкреплениями, стянутыми из столицы, равнин Вастири и южных гарнизонов. Сентари не подозревал, что ослабляя эти регионы, он играет на руку Воллу.Гаривальди, летописец империи · «Книга вторая: кровавые цветы» Перед вождём каруи Каомом Волл встал на колено и пообещал свободу в обмен на войну; Хайрри, племянницу Каома, обучили стрельбе из лука лучшие стрелки Волла в Фивре.2Каруи часто рассказывают это предание. Волл из Фивра встал на колено перед моим предком, Великим вождем Каомом, и обещал свободу в обмен на войну. Он поднял Восстание очищения в сердце империи, а Каом забрал голову Львиного глаза и южный берег до самой Бухты сирены. Это был величайший завоевательный поход каруи.МарамоаВ открытом бою на равнине легион каменитов перебил бы воинов каруи, как свиней на бойне. Поэтому Каом не стал ввязываться в честный бой с Львиным глазом. Понеся тяжелые потери и показав врагам спины, воины Каома вынудили Марка приказать каменитам бросить тяжелые щиты и пуститься в погоню.
Решение Львиного глаза не было безрассудным. По опыту он знал, что среди каруи нет лучников: их воинские традиции запрещают пользоваться метательным оружием. Но Львиный глаз допустил понятную ошибку: он не подумал, что «тавукаи» (священный запрет) не касается женщин. По приказу дяди, Хайрри отправилась в Фивр и обучилась стрельбе из лука у лучших стрелков Волла. Когда легионеры отказались от защиты в угоду скорости, Хайрри и ее лучницы вышли из укрытий и с утесов обрушили на каменитов град стрел.
Доблестный Марк Львиный глаз сплотил оставшихся в живых легионеров для последней битвы в стенах Заставы Львиного глаза. Каом почтил его храбрость тем, что повесил украшенную камнем голову Марка себе на пояс.
Получив безопасный пятачок для высадки подкреплений, Каом продолжил поход вглубь побережья. Он вырезал жителей Вечной Империи и расчистил место для первого поселения каруи на материке.Гаривальди, летописец империи · «Книга третья: удар нефритового топора» Сехеме Дешрет он обещал вернуть отнятые пастбища — и вместе с ней подстроил легиону Титуция встречу с песчаной бурей.◆<b>{Книга четвертая: попона Красной Сехемы}

В обмен на военную поддержку восстания, Волл пообещал Сехеме Дешрет вернуть пастбища, отнятые у маракетов после завоевания империей Равнин Вастири. Красная Сехема согласилась при условии, что сможет забрать кожу Гектора Титуция и сделать из нее попону для ездового роа.

Сообща Волл и Дешрет подготовили западню для легата Титуция и его Легиона Вастири. Маракеты давно научились предсказывать приближение злых и огромных песчаных бурь, которые постоянно терзали равнины. Дешрет почуяла одну из таких бурь, зарождающуюся в дне перехода от лагеря Титуция. К тому времени Волл выявил множество шпионов в стане маракетов и подсунул им ложные сведения о назревающем бунте кочевников. Титуций заглотил наживку и велел каменитам легиона окружить выбранное место. Так имперцы сами встали на пути песчаной бури.

Третьего дня месяца Свечения жизни 1333 года ИЛ на легионеров Титуция обрушился ослепляющий и оглушающий вихрь. Воины ахара, с рождения привычные к пыли и ветру, прошли сквозь легион и срезали врагов, как колосья. Когда ярость бури и воинов маракетов стихла, от Легиона Вастири осталось только множество занесенных песком тел. Красная Сехема забрала свой трофей. Говорят, что удобней ее попоны не было во всех Равнинах Вастири.

<i>{ - Гаривальди, летописец империи}

Сам Волл шёл к Сарну через костры. Приговор «Тёмному оратору» Доэдре подписан его рукой как командующего Армией чистоты, а Пити прямо говорит, что по дороге к осаде он сжёг и Доэдре, и Малигаро.2Мы, Суд воздаяния, находим вас, Доэдре Стаматию, виновной в следующих преступлениях против Господа:
{Извращение Божьего творения
Распространение ереси
Незаконный захват граждан Вечной Империи
Истязание невинных
Убийство служителей Чистоты}
4-го числа месяца Пламени Верузия 1334 года ИЛ, за эти серьезные преступления я приговариваю Доэдре «Темного оратора» Стаматию к полному сожжению у столба до углей и золы. Пусть ее смерть станет искуплением за отнятые жизни. Пусть Чистота сдует пыль ее деяний с нашего небосвода.Верховный жрец Волл, командующий армией чистоты.Малахай поручил охранять драгоценные потроха троим самым верным слугам: дознавателю Малигаро, Шавронн Тёмной и Доэдре Тёмному оратору. Он называет их Безбожной троицей.
Если история нам не врёт, Верховный жрец Волл спалил Малигаро и Доэдре на кострах по пути к Сарну. О Шавронн за него побеспокоился Изувер.
Но рабы кошмаров привязаны к жизни не менее крепко, чем к Зверю. Я тому живое подтверждение.
Только не падай духом из-за такого пустяка. Что привязано, то можно и отвязать.Вера В бою у моста он кричал своим: «Мы — солдаты веры в доспехах служения. Пусть грешники приходят: мы, чистые, выстоим!»◆Мы — солдаты веры в доспехах служения.
Пусть грешники приходят: мы, чистые, выстоим!Волл из Фивра, Битва у моста · «Благочестие Волла» У врат Сарна за ним стоял целый народ, и он думал о правоте своего пути — пока камениты не пошли в атаку.◆Волл стоял у врат Сарна, а с ним стоял весь народ.
Он размышлял о верности своего пути и славе,
которую может обрести империя, сядь он на её трон.
Но Титус и камениты пошли в атаку, и мысли занял только бой.«Мысли о бое»

В последний день Божественного месяца 1333 ИЛ началась осада. Оборону сорвал Ондар: он заколол Титуса отравленными кинжалами, революционеры Виктарио схватили Малахая и Диаллу, и город сдали. На следующий день Волла провозгласили императором.◆<b>{Книга пятая: император умер, да здравствует император!}

В последний день Божественного месяца 1333 года ИЛ, верховный жрец Волл начал осаду Сарна. Его войско пополнилось мятежными эзомитами, каруи и маракетами под командованием, соответственно, тана Ригвальда, Хайрри с Нгамакануи и сехемы Дешрет. Император Титус созвал недавно подготовленных легионеров-каменитов и на время, казалось бы, организовал успешную оборону столицы. Впрочем, его усилия были сведены на нет его же советником и близким другом Ондаром, префектом Сарна.

Во время празднования Ночи тысячи лент Ондар заколол Титуса кинжалами, смоченными в самом смертельном из известных ядов. Впрочем, нечеловеческое здоровье сослужило императору последнюю службу. Перед собственной кончиной Титус сумел поднять топор и разрубить Ондара надвое благодаря мощной и разрушительной силе волшебства.

Вскоре после этого придворный волшебник Малахай и его спутница-каменитка госпожа Диалла были задержаны революционно настроенными гражданами из отряда Виктарио Невалия. Когда командиры были убиты или взяты в плен, патрициям-каменитам Сарна оставалось только сдать город.

Волл и его Армия чистоты вошли в столичные ворота. Уже на следующий день верховный жрец был провозглашён императором Воллом Первым.

<i>{ - Гаривальди, летописец империи} Памятную доску погибшему Джофри он подписал сам — 2-го дня месяца Святого Верузия 1334 ИЛ.◆В этот 2-й день месяца Святого Верузия, 1334 года ИЛ, Армия чистоты навеки прощается с самым преданным и любимым слугой отечества Джофри, Старшим блюстителем Фрекии.

Как говорил Джофри:
<i>{Только воля и правда возобладают
над зреющим внутри нас злом.}

- Верховный жрец Волл, командующий армией чистоты.Джофри

Взойдя на престол, Волл поклялся смотреть за страной, не смыкая глаз. Он алкал спасения своего народа и своими руками нёс ему гибель.

— «Бдение»◆Взойдя на престол, Волл поклялся
смотреть за страной, не смыкая глаз.
Он алкал спасения своего народа
и своими руками нёс ему гибель.«Бдение»

На войне он был велик, в мирное время — негоден.◆Волл возвеличился в час войны,
и пал во времена мира.«Защитник Волла» Малахая Волл приговорил к сожжению, но обещание «положить конец волшебству» спасло колдуна от костра: тот заперся в Храме Солярис и через год с лишним явил Машину очищения. На следующий день Волл повёл Легион Макед на север вместе с Малахаем, госпожой Диаллой и этим аппаратом — чтобы «выжечь империю Титуса из истории».◆Волл приговорил Малахая к сожжению перед собственным Храмом Солярис, но обещания колдуна спасли его от очищения огнем. Малахай сулил «положить конец волшебству». Возможно, нашему императору захотелось позабавиться.
На долгие недели Малахай заперся в Храме Солярис. Он создавал механизм, который очистит Рэкласт от потусторонних пороков. Сегодня, 1-го дня месяца Пламени вечных 1336 года ИЛ, Малахай и его Царица каменитов сдёрнули шёлковое покрывало и явили Машину очищения. На вид это был клубок медных, извивающихся змей. Чудесно или чудовищно это устройство, ведомо только Малахаю. Завтра Волл во главе Легиона Макед отправится домой. Они сопроводят Малахая, госпожу Диаллу и этот несуразный аппарат на север.
Север… Место, откуда прибыли первые камни. Колыбель кошмарного правления Титуса.
В Македах император Волл довершит начатое. Он выжжет империю Титуса из истории, а в золу высокомерия и разврата бросит зёрна новой, чистой теократии.
Волл из Фивра, да пребудет с тобой Господь. Да пребудет Он со всеми нами.Гаривальди, летописец империи · «Книга шестая: Машина очищения» Сиоза удивлялся другому: труп Титуса не успел остыть, а Малахай уже обхаживал нового императора.◆Не представляю, как Малахай пережил Восстание очищения. Труп Титуса не успел остыть, а колдун уже обхаживал императора Волла.
Думаю, Воллу, как до этого Исидору, было слишком тяжело ему отказать.Сиоса Фоага Виктарио сказал об этом короче всех: когда Волл пощадил Малахая, крепкая вера стала хрупкой, как стекло.◆Когда Волл пощадил Малахая и принял его помощь ради всеобщей Чистоты, его крепкая вера была испорчена и стала хрупкой, как стекло.Виктарио, Народный поэт · «Хрупкий император»

Своё последнее слово Волл оставил на глифе у Высохшего Озера: он солгал народу и себе, ослеплённый жаждой чистоты доверился самому порочному из людей, видел, как плоть его легиона сползает с костей, и чувствовал порчу в собственном теле.◆Я обещал «беречь эту империю, не смыкая глаз». Я лгал своим людям, лгал себе. Ослепнув от жажды «очищения», я доверился самому скверному из людей.
Я видел, как умирает мой легион. Как плоть людей сползает с искалеченных костей. Мои воины пали… и вновь поднялись. Смертный удел сменился вечным проклятьем.
Я чувствую, как она подбирается ко мне. Как жжёт изнутри. Порча.
Империя Чистоты, я подвёл тебя. Я не прошу прощения, но умоляю — переживи меня.Волл Диалла ему ничего не простила: «Они называли его Волл Чистый. Я звала его Волл Убийца».◆Они называли его Волл Чистый. Я звала его Волл Убийца. Его именем убили императора. Его именем убили империю.
Да, меня целовали губы Малахая. Да, рука Малахая отвела меня к машине очищения. Но нет, нет, нет. Все началось со слов Волла.Госпожа Диалла Тасуни судит мягче: Волл делал то, что считал нужным, чтобы убить Зверя, и теперь бродит внизу, мучимый Кошмаром и собственной неудачей.◆Маракеты твердят о его предательстве, хотя Волл думал, что пытается убить Зверя.
Теперь он похож на сухую головешку и бродит внизу, мучимый Кошмаром и собственной неудачей.Тасуни

Маракеты помнят только зло: Волл и его «нелюди» вцепились в них бесплотными когтями с того самого дня, — говорит Оюн.◆Волл и его «нелюди» вцепились бесплотными когтями в маракетов с того дня, как эта {ахара} впервые привязала здесь своих роа.
Таков удел воинов. Вырви им языки, а они все равно будут жаждать крови. Вырежи им животы, а голод убийцы останется. Забери остатки человечности, но желание покорять не утихнет.Оюн