Жизнь
Тасуни — маракет из ахары Оюн. Порча коснулась его при рождении; по обычаю такое дитя оставляют в ночной степи, чтобы его забрали боги, но Тасуни они не забрали.◆Порча коснулась Тасуни, едва он появился на свет.
По заветам маракетов порченное дитя оставляют в ночной степи, чтобы в свете луны его нашли боги. В ту ночь они не стали забирать Тасуни.
Раньше в нашей {ахара} такого не случалось. Теперь мы поняли, почему.
Тасуни застрял между двумя мирами: нашим миром света и миром тьмы, в котором правит Зверь. Мальчик стал нашими глазами в темноте. Без него мы бы ничего не знали о Кошмаре.
А если ты не знаешь о враге, то и сражаться с ним не можешь.Оюн Он рассказал сехеме Оюн, что дух Дешрет находится в шахтах◆Да, Тасуни рассказал мне о Дешрет в шахтах, но не о том, как она туда попала. Еще одна зияющая брешь в наших знаниях о Кошмаре.
Так или иначе, я не стану рисковать своими {дехара}, чтобы её спасти. Даже не будь она духом, я не изменю своё решение.
Она уже не наша Сехема. Мы давным-давно отдали долг её памяти. Кира не согласится, но её протест лишь сотрясет воздух. Я — её Сехема, и моего приказа она не ослушается.
Потому освободи Дешрет, если будет такая возможность. Будет правильно, если она сможет вернуться в пески Вастири. Но неправильно будет отправить вслед за ней других.Оюн, а когда печать сломана, слышит голос Красной Сехемы так ясно, будто она сидит рядом: её дух в плену, его пытают, но не могут сломить. Тасуни просит Изгнанника освободить Дешрет и обещает награду.◆Врата открыты. Теперь я слышу её голос так же хорошо, словно она сидит возле меня.
Слова мёртвой женщины поднимаются из глубин Макед. Её дух в плену, но не порабощён. Её пытают, но не могут сломить.
Мёртвую женщину зовут Дешрет. Нашей Красной Сехеме давно пора вернуться в пески родных Вастири. Освободи её, и я вознагражу тебя по мере своих сил.Тасуни
Для Тасуни Дешрет — женщина, которая создала и закалила маракетов как сильный народ; с её падением начался их упадок.◆Красная Сехема была женщиной, которая создала и закалила «маракетов» — сильный и крепкий народ. Дешрет разожгла огонь в сердцах женщин и чреслах мужчин. Её падение повергло маракетов в уныние. С тех пор мы всё падаем и падаем.Тасуни Он знает о «Безбожной троице» Малахая, мучающей дух Дешрет◆«Безбожная троица» Малахая: Шавронн Тёмная, Доэдре Тёмный оратор и дознаватель Малигаро.
В мире нет слуг, более преданных Кошмару. При жизни они больше всех сеяли по Империи семена порчи.
Я соглашусь с решением Малахая. Было бы очень расточительно позволить им довольствоваться смертью.
Бедная Дешрет. У каждого из троицы есть свой гадкий способ её мучить. Они пытаются сломить Сехему общим наплывом порчи.
В своём роде это гении. Подлинные таланты. Будь у Дешрет побольше воображения, они давно бы сотворили из неё упыря.
К счастью для нас, Дешрет никогда не была творческой натурой.Тасуни, а о Волле говорит сдержанно: маракеты твердят о предательстве, хотя Волл думал, что пытается убить Зверя.◆Маракеты твердят о его предательстве, хотя Волл думал, что пытается убить Зверя.
Теперь он похож на сухую головешку и бродит внизу, мучимый Кошмаром и собственной неудачей.Тасуни
Когда Кира похищает Оюн, Тасуни, её брат, требует казнить сестру за предательство◆Моя сестра Кира с детства была одержима Грифом Пустошей. Так называют нашу богиню Гарухан. Теперь Кира похитила Оюн и собирается принести её в жертву. Считает, будто из-за этого станет Красной сехемой — вождём, которому на роду написано объединить маракетов под кровавым стягом.
Предательство моей сестры слишком велико, чтобы его простить. Её придётся умертвить как бешеную собаку, которая бродит по горному перевалу. Прошу тебя, сделай это. Тебе подобное варварство не в диковинку. В отличие от меня, ты не будешь чувствовать угрызения совести.
Думаю, при себе она держит символ высшей власти Оюн — Перо сехемы. Если Кира и правда желает захватить трон, ей обязательно понадобится такой знак. С ним она — не просто случайный узурпатор. Лучше принеси этот символ мне, на хранение.
И пожалуйста, если сможешь, верни нам сехему Оюн... если она ещё жива. Но не рискуй из-за неё собственной жизнью. Я знаю, что она бы этого не одобрила.Тасуни, а Ираша замечает, что он уже «принюхивается к трону».◆Оюн отсутствует всего пару дней, а Тасуни уже принюхивается к трону как к текущей сучке. Мужчина у власти... Хватит одной прогулки по развалинам Сарна, чтобы оценить всю степень подобной глупости. По крайней мере, его желания останутся мечтами, пока Оюн остаётся жива.
Одна из моих разведчиц видела Киру и её <i>{дехару} у подножья горы. Они связали Оюн и забросили её на спину роа, будто охотничий трофей. Перо сехемы, наш символ власти, сейчас у похитительницы. Не знаю, действует ли Кира одна или дурит на пару со своим братцем Тасуни. Боюсь, как бы она не принесла нашу сехему в жертву Грифу Пустошей — богине Гарухан.
Я прошу твоей помощи. В прошлом эта <i>{ахара} помогала тебе. Отплати добром за добро. Освободи Оюн и верни её нам в целости и сохранности. А если не выйдет... убей эту двуличную тварь Киру и верни нам Перо. Пока оно у нас, трону маракетов ничто не угрожает.Ираша После смерти Оюн Ираша забирает Перо сехемы и говорит, что её люди не позволят Тасуни завладеть Македами.◆Эта <i>{ахара} не помнит столь мрачных дней со времён гибели Дешрет. Наши боги оказались ложными. Наша сехема мертва. Но ты предлагаешь надежду, хоть родом не из этих мест.
Без Пера Тасуни никогда не завладеет Македами, даже если утонет во лжи и слезах. Мои люди этого не допустят.
Смерть Оюн означает только одно — мне надо забрать Перо сехемы и оседлать Макееды. Нас ждёт очень нелёгкий путь. Наша вера умерла вместе с уничтоженными тобой богами, но в глубине сердца я всё равно верю, что мы выстоим.
Это тебе за хлопоты. Видно я ошибалась. Иногда добро приходит даже из чужих краёв.Ираша